Проповедник

Патрик быстро позвонил и с нетерпением слушал гудки. Через некоторое время, которое показалось вечностью, Линда ответила.

— Линда, это Патрик Хедстрём. Мне до зарезу надо поговорить с Сольвейг или Робертом.

— Они в палате с Йоханом, он очнулся, — сказала Линда радостно.

С тяжелым сердцем Патрик подумал о том, что скоро благодаря его усилиям радости в ее голосе поубавится.

— Позови кого-нибудь из них, это очень важно.

— О'кей. Но с кем ты больше хочешь поговорить?

Патрик немного подумал. Кто лучше детей может знать окрестности дома, где живет семья, — так что выбор оказался несложным.

Патрик услышал, как она положила телефон и пошла звать кузена. Патрик вспомнил, что мобильные телефоны нельзя проносить в палату к тяжелобольным: во-первых — аппаратура, во-вторых — лишнее беспокойство. Не успел Патрик додумать свою мысль, как услышал в трубке мрачный голос Роберта:

— Ну да, это Роберт.

— Привет, Патрик Хедстрём. Роберт, хочу тебя спросить, может, ты сможешь нам помочь в одном деле, это по-настоящему очень важно, — торопливо сказал Патрик, предваряя расспросы Роберта.

— Ну-у, спрашивай. В чем дело? — ответил Роберт, помедлив.

— Скажи, может быть, есть какие-нибудь постройки на участке вокруг Вестергордена, скорее всего, довольно близко от дома, возможно, позади него? Да, и хочу сказать, что это совершенно не обязательно сарай или что-нибудь в этом роде, но просто такое место, где можно хорошо спрятаться. Понимаешь, что я имею в виду? При этом оно должно быть относительно большое — не на одного человека, скорее всего, для двух-трех.

Патрику показалось, что он услышал, как в мозгах Роберта со скрипом нарисовался здоровенный вопросительный знак, но, к его радости, Роберт не стал выяснять, на кой черт ему все это надо, а после недолгих раздумий выдал долгожданный ответ:

— Ну-у, да, есть одно место: как ни прикидывай, это, наверное, старое бомбоубежище. Оно за домом, надо зайти в лес. Мы с Йоханом там играли, когда были маленькие.

— А Якоб? — спросил Патрик. — Он про него знал?

— Да, мы как-то сваляли дурака и показали ему разок это место. Ну, он, натурально, тут же помчался к папаше и настучал. Он пришел вместе с ним, и нам запретили там играть. Габриэль сказал, что это опасно, так что нашему веселью пришел конец. Якоб, он и тогда был такой — правильный, всегда поступал как надо, — с усмешкой сказал Роберт, видимо, припоминая свою давнюю детскую обиду.