Но с другой стороны, шарлатаном его в основном называли те, кто даже по воскресеньям читал проповеди перед пустыми скамьями. Поэтому в Свободной церкви, где такого не бывало, на это не обращали внимания.
Работа с обездоленными и неустроенными полностью заполняла жизнь Якоба почти десять лет, но теперь она более не удовлетворяла его, по крайней мере так, как раньше. Он выложился, создавая трудовую коммуну в Булларен, но работа уже не заполняла пустоту, которую он отчетливо чувствовал в себе всю жизнь.
Ему чего-то не хватало. Не хватало настолько сильно, что это неизвестное «что-то» его просто пугало. Он, Якоб, который так долго считал, что твердо стоит на ногах, чувствовал, что почва под ним колеблется, трескается и готова его поглотить, сожрать и отправить в ад и его тело, и его душу. Сколько раз с совершенным убеждением и искренностью он рассказывал другим и указывал на то, что колебания и сомнения — любимое орудие дьявола, и не знал, что настанет день, когда все это обрушится на него: и колебания, и сомнения.
Якоб поднялся, повернулся к парнишке спиной и встал у окна. Он выглянул наружу, окно выходило на море, но он его не видел. Сейчас он видел только свое отражение в стекле. Сильный, здоровый мужчина иронично усмехался, глядя на него. Коротко стриженные темные волосы — обычно его стригла дома Марита и делала это по-настоящему хорошо. Лицо правильной формы, черты отчетливые, можно сказать чувственные, но не женственные. Не дохляк, но атлетом тоже не назовешь.
Практически любой мог бы, глядя на него, сказать только одно: нормального телосложения. Самой главной и примечательной чертой Якоба были глаза — насыщенного синего цвета. И его взгляд обладал если не уникальной, то редкой способностью: он казался мягким и добрым и одновременно пронизывал насквозь. Именно его глаза много раз помогали ему возвращать овец заблудших на путь истинный. Якоб это знал, и ему это нравилось.
Но не сегодня. Внутри его бушевали демоны и не давали сконцентрироваться.
Наверное, лучше оставить проблему на потом и сказать этому мальчику, что он не хочет видеть его сейчас. Якоб перестал смотреть на свое отражение в стекле и перевел взгляд дальше на залив Буллар и лес, который простирался на десятки километров. Было так жарко, что он видел, как нагретый воздух дрожит над водой. Они купили эту большую усадьбу совсем дешево, потому что она находилась в полном упадке.
