Проповедник

Годами ею практически не занимались, и понадобилось много часов упорной общей работы, чтобы все поправить и привести в божеский вид. Ничего шикарного, конечно, но кругом порядок, все чисто и все как надо. Когда приезжали проверяющие и наблюдатели, им всегда нравились дом и красивая природа вокруг, и они все в один голос говорили о том, какое позитивное влияние такая обстановка оказывает на неблагополучных мальчиков и девочек. До сих пор у него не возникало никаких проблем, можно сказать, всегда полный аншлаг, и работа шла очень хорошо уже десять лет.

Все шло хорошо, и все становилось плохо. Проблема была в его голове или, точнее сказать, в душе.

Может быть, он просто перетрудился, и каждодневное напряжение и усталость от повседневности занесли его куда не надо, в неверном направлении, во внутренний тупик. Он ни секунды не колебался, когда перед ним встал вопрос — взять ли сестру к себе домой. Кто, если не он, мог бы навести порядок в ее взбаламученных мозгах и поумерить ее бунтарский дух. Но оказалось, что в их психологическом поединке скорее она брала верх.

И ее «я» и эго становились сильнее день ото дня. Его это раздражало, и от этого постоянного недовольства и раздражения колебался сам фундамент его существования. Иногда он непроизвольно сжимал кулаки и думал, что она тупая, ограниченная девица, которая заслуживает только того, чтобы семья от нее отказалась, но это было бы не по-христиански, не по-христиански даже думать так. И каждый раз, после того как ему в голову приходили эти мысли, Якоб часами размышлял, корил себя и истово пытался обрести силу, читая Библию.

Глядя на него со стороны, можно было подумать: скала, само воплощение надежности и уверенности. Якоб знал, что люди, окружавшие его, нуждаются в таком представлении, они рассчитывают опереться на него. Хотя на самом деле в душе он верил, что не мог дать им такую картину себя самого. Да, он победил болезнь, но, похоже, эта борьба опустошила его, и он бился теперь за то, чтобы не проиграть и не потерять контроль.

Он отчаянно пытался сохранить фасад и тратил на это последние силы, но пропасть разверзалась все шире и приближалась с ураганной быстротой. Он вновь подумал об ироничности происходящего, о круге, который спустя столько лет, похоже, замкнется. Он усомнился. Сомнение длилось недолго, всего лишь мгновение, но за это мгновение оно успело пробить маленькую-маленькую трещину в той конструкции, которая удерживала и стягивала вместе фрагменты его существования.