– Нет! Я хочу видеть, как небесный дерётся с ледяными! Сегодня мой День яйца!
Наступило молчание, и Глин уже боялся, что Провидец повернётся и улетит, но чёрный дракон вдруг едва заметно шевельнул хвостом, и чёрные тени в небе стали опускаться одна за другой.
Глин затаил дыхание. Услышал! Услышал!
Ночные драконы закружили над скалами, где сидели узники, потом обрушились вниз – туда, где были прикованы ледяные. Стражники в испуге бросились врассыпную. Хлопанье крыльев, удары когтей… Через несколько мгновений чёрные тени снова взмыли в небо, а на вершинах скал с потёками крови осталось восемь бездыханных серебристых тел.
«Так нечестно, – подумал Глин. – Они были связаны и не могли драться. Если ночные такие сильные, зачем убивать, почему просто не освободить?» Он глянул вниз – чёрный дракон смотрел надменно и презрительно. «Ой, нет! Я совсем не то хотел сказать! Спасибо, о великий Провидец! Мы так рады, что ты здесь! Все пятеро! Пятеро!»
Жёлтые горящие глаза Небесной королевы едва просвечивали сквозь клубы дыма, валившего из ноздрей.
Огонь яростно била хвостом по бокам, готовая сама броситься в бой.
– Ты видела то, что хотела, – произнёс чёрный дракон. – Прощай. – Он взмахнул крыльями, поднялся в воздух и скользнул к Звездокрылу.
– Стой! – крикнул ночной дракончик, трепыхаясь в мощных когтях. – А мои друзья?
«Да! Как же мы? – беззвучно надрывался Глин. – Забери нас!»
Провидец взмыл в небо, унося Звездокрыла.
На других драконят он даже не взглянул. Чёрное войско сделало последний круг над ареной и устремилось следом к югу.
Земляного дракончика будто хлестнули по морде хвостом. Спасители явились с небес… и не спасли. Он перехватил взгляд Цунами – в глазах её была та же горечь и злость.
Но не только у неё.
– Стража! – взревела королева Пурпур. – Где мой паладин? И приберите здесь! – Она обвела крылом арену. – Хоть что-то сегодня должно получиться как следует!
Огонь скрипела зубами.
Её душила злоба, чёрные глаза метали молнии. Две королевы угрюмо наблюдали, как стражники поспешно уносили трупы двоих воришек и зелёного дракона. Оставшихся воришек загнали назад в клетку и укатили в ворота. Цунами заковали в цепи. Сопротивляться у неё уже не было сил.
Зрители на трибунах потрясённо молчали. Впервые на их памяти кто-то посмел спорить с самой Пурпур и настоял на своём.
