Они слишком хорошо знают, что он всё простит и ничего не сможет с собой поделать, такой уж он есть. Тем не менее, от души отлегло: хорошо хоть не улетела, дала объясниться, даже если и устроила дурацкий розыгрыш.
Солнышко догнала его на берегу.
– Да, обидно, – фыркнула она. – Нельзя нам так друг с другом поступать.
– Давай на следующей остановке в грязь её окунём, – предложил Глин.
Солнышко наморщила нос.
– Нет, я серьёзно! Ты всегда говорил, что мы должны держаться вместе, и не давал нам ссориться. Надо им объяснить, что без доверия ничего не получится.
А ещё надо стараться лучше понимать друг друга. Каждый должен стараться!
– Они и так всё знают, – хмыкнул он, размазывая по её спине свежий речной ил.
Не устраивать же им ещё и лекцию о дружбе, только засмеют.
Вздыхая, Солнышко забралась на него верхом, и земляной дракончик плюхнулся в воду. Сзади раздался плеск – Цунами с Ореол ой не отставали.
Река текла на юго-восток, вода становилась всё теплее. Когда выглянуло солнце, вдали на горизонте заблестела синяя полоска моря.
Буро-зелёная холмистая равнина, заросшая кустарником, разворачивалась по берегам, как драконьи крылья.
Глин уже не думал ни о злобных небесных стражах в небе, ни о пропавшем Звездокрыле, ни о возмутительных выходках Ореолы. Крылья двигались под водой, подталкивая тело вперёд и всё ускоряя ритм в такт колотящемуся сердцу. Земляное королевство уже почти рядом! Там свои, там родичи, их мир, который он так часто представлял в мечтах.
Шум водопада впереди уже не пугал.
Ловко увернувшись от острых скал, Глин велел Солнышку держаться крепче, и когда разогнавшийся поток швырнул их с обрыва, развернул крылья и поднялся в воздух.
Охваченный радостью полёта, он увидел, что река впереди разбивается на сотни рукавов, петляющих по болотам к морю. Из поросших тростниками топей торчали дома земляных драконов – высокие земляные башни, похожие на коричневые зубы.
Солнышко вдруг ахнула, в ужасе вцепившись ему в шею, и Глин посмотрел вниз.
Прямо за водопадом расстилалось поле, усеянное мёртвыми драконьими телами.
Глава 32
Глин сделал медленный круг над полем битвы. Река под водопадом текла тёмная от крови и оставалась мутной сколько видел глаз. Возвращаться в такую воду никак не хотелось."
"Земля была истоптана в грязь, но тут она вызывала совсем другие чувства. Повсюду валялись куски обгоревшей плоти, из которых, подобно веткам, посечённым бурей, торчали окровавленные кости и обломки крыльев.
