В свитках про семьи земляных ничего не говорилось, но у ночных и морских точно были матери и отцы, и Глин не сомневался, что его сородичи живут точно так же.
Здесь никто не знает своего отца! А матери прогоняют своих детей с порога как случайных побродяжек.
Он горько вздохнул. Об этом тоже могла бы предупредить Зола, будь она жива. Сколько времени убито на пустые мечты!
Ореола дёрнула его за крыло.
– Пойдём, Глин.
Они снова вышли на тропу и двинулись назад мимо змеиных деревьев, грязевых луж и земляных башен.
Дракончик шёл, понурив голову и волоча хвост. На каждое крыло, казалось, подвесили по валуну.
– Передайте Когтям, что уговор есть уговор! – крикнула вслед Рогоз. – Коровы по-любому наши!
– Хочешь ещё с кем-нибудь поговорить? – спросила радужная немного спустя. – Может, она врёт, и отец захочет увидеться?
Глин уныло покачал головой.
– Что толку? Здесь мне всё равно нет места.
Внезапно Ореола с шипением застыла на месте, потом скользнула в сплетение лиан, увлекая за собой Глина.
На площади в центре посёлка стоял большой песчаный дракон, брезгливо отряхивая испачканные грязью лапы.
У него не хватало уха и части зубов. Перед песчаным стояли навытяжку двое земляных.
– Что? – заревел он, грозно оскалившись. – Не слышу!
– Я говорю, не видали мы таких! – повысил голос земляной.
– Точно? – прищурился гость. – Их четверо: земляной, радужная, морская и ещё одна, смахивает на песчаных.
Земляной задумчиво покрутил носом.
– Нет, таких бы сразу заметили. Морских и радужных тут отродясь не бывало.
Песчаный дракон с сомнением фыркнул.
– Ну ладно… Если вдруг появятся, мигом шлите гонца к королеве Огонь!
– Всё сделаем! – почтительно склонили головы земляные.
Ореола с Глином забились подальше в заросли, распугивая змей.
– Пора выбираться отсюда, – фыркнула радужная, когда дракон расправил крылья и поднялся в воздух.
– Я и забыл, что земляные на её стороне, – шепнул Глин. – Наше счастье, что Рогоз ничего не знает. Продала бы не задумываясь. – Что-что, а счастливым он себя совсем не чувствовал.
– Давай в обход! – Ореола скользнула к тростникам, тут же увязнув по уши в болотной жиже. – Фу-у-у!
Неподалёку из грязи показалась драконья морда, окидывая их подозрительным взглядом.
– Не забывай, что ты земляная! – прошептал он, бултыхнувшись следом за радужной. – М-м… грязь!
– М-м-м… здорово! – подхватила она не слишком убедительно, с трудом вытягивая из грязи свои изящные лапы.
Брести с радужной через трясину пришлось бы долго.
