От кого же вы сбежали, от Пламени? На неё не похоже гноить пленных в темнице, она же хочет, чтобы её все любили.
Глин отступил ещё на шаг. Разговоры про темницы ему не слишком нравились.
– Цунами, – шепнул он, – отдаём ей всё и бежим.
Небесная усмехнулась.
– Земляной шевелит мозгами, нечасто такое встретишь. – Она угрожающе надвинулась на драконят, оставляя на траве кровавые следы. Из ноздрей вырывались язычки пламени, дым струился вверх, собираясь вокруг рогов.
– Забирай. – Цунами протянула медальон. – Мы не хотим неприятностей.
– Я тоже, – прошипела алая дракониха, – и поэтому так расстраиваюсь, когда неприятности сами идут ко мне. – Она вдруг цепко ухватила Цунами за лапу с медальоном. Глин подался было вперёд, но тут же отшатнулся от огненного плевка. В жёлтых глазах вспыхнула лютая злоба. – Никто не смеет трогать мои сокровища!"
"– Мы не знали! – оправдывалась Цунами. – Мы даже не знаем, кто ты!
– О, разве я не представилась? Меня зовут Пурпур, но если хотите жить, лучше называйте меня «ваше величество».
Глин ахнул. Даже ему было известно это имя. Перед ними была сама королева небесных драконов.
Глава 11
Королева выглядела не так величественно, как он ожидал, и ростом была даже ниже Кречет, но это никак не позволяло отнестись к ней легкомысленно. Власть она удерживала три десятка лет, и уже четырнадцать храбрых, но глупых претендентов успели тем временем расстаться с жизнью.
Пурпур была самой старой и злобной правительницей во всей Пиррии, и притом союзницей песчаной принцессы Огонь, которая ненавидела пророчество и шесть лет назад уничтожила яйцо с пятым из драконят судьбы.
Попасть в лапы Небесной королевы… страшнее, пожалуй, трудно что-то придумать.
Глин попытался вспомнить о Пурпур что-нибудь ещё, но кроме страха в голову ничего не лезло.
Отпустив лапу Цунами, небесная дракониха надела серебряный медальон себе на шею.
Затем повернулась и задумчиво провела когтем по морде Глина.
– Как любопытно, земляной. Мы с твоим племенем на одной стороне, как же ты можешь меня не знать?
– Я же объясняла… – начала Цунами, но королева оборвала её, сердито щёлкнув хвостом.
– Пусть скажет земляной! Мне нравится их голос, такой глубокий, рокочущий… и он так нервничает… Говори!
– Мы… э-э… – заикаясь, начал Глин. – Мы были под землёй, долго… всегда… – Перехватив взгляд Цунами, которая строила рожи из-за спины королевы, он запнулся. Ну что же ей сказать?
Очертания горных вершин над головой оделись золотым сияниям. Над Пиррией вставало солнце.
