Прорвемся, опера!

Его-то после Чечни запугать было сложно, он и тогда не сдрейфил, даже отобрал автомат у отморозка…

А второй его застрелил длинной очередью из калаша в упор, а когда Лена громко закричала, он запаниковал и выстрелил уже в неё. Домой они так и не пришли…

Потом грабители укрылись внутри помещения у проходной, утащив с собой ещё несколько человек, причём кто-то из заложников был ранен. Стреляли из окон, требовали вертолёт и миллион долларов, но командир прибывшего СОБРа приказал начать штурм, пока они ещё кого-то не убили.

Штурм оказался успешным, заложники уцелели, а вот командира СОБРа за это сняли, потому что начальство боялось взять на себя ответственность и не отдавало приказ на штурм. Он решил всё сам, понимая, что ждать нельзя, за это его и наказали…

— Давайте с картошкой, — сказал я, прогоняя яркие воспоминания.

— Ага… а можно собачку погладить? — спросила она, улыбаясь Сан Санычу.

— Конечно.

Не важно, что тогда было. Главное, что будет. Ведь я-то уже в курсе, что случится, осталось только это предотвратить.

— А идти домой по темноте не страшно? — спросил я. — Проводить?

— У меня брат скоро придёт, — сказала Лена, гладя Сан Саныча. Тот широко зевнул и понюхал сумку с кастрюлей внутри. — Вернулся вот на днях. А у мамы голова сегодня заболела, я вместо неё пошла. Она-то одна ходит, не боится, мы ей говорим: не надо, попроси кого-нибудь проводить. Тогда вот кошелёк отобрали.

Она продолжала мило щебетать и даже забыла, что я купил пирожок, но вовремя спохватилась и достала один, завернув в газетку.

— У тебя каша дома, — напомнил я. — С мясом. Я так не ем, как ты, Сан Саныч.

Лена засмеялась.

— А его зовут Сан Саныч, да? Правда? Прикольный такой.

— Ага.

Хоть немного я отвлёкся от воспоминаний, а то стоим-то мы с Леной недалеко от этого места, где тогда пролилась кровь.

Но с девчушкой всё будет хорошо, с её братом тоже, он и так своё настрелял, так что…

Настрелялся, да.

А ведь я знаю, где они могли их достать. Точно. Там мы их и накроем. А если уже купили, допросим того прапора, который продал кому-то без лишних вопросов четыре автомата.

Уже завтра я могу решить этот вопрос, надо только доделать остальные дела побыстрее.

— Надо бежать, — сказал я, быстро доев пирожок.