Прорвемся, опера!

— Дай свою корочку, — потребовал я.

— Какую?

— Которая у тебя в кармане жилетки.

Он вздохнул и полез за удостоверением. В руку мне легла багровая ксива, я её открыл и всмотрелся внимательно.

— Лейтенант Григорий Владимирович Туркин, — вслух прочитал я, — ФСБ России. Гриха, как ты вообще, такой рассеянный, туда устроился? Я думал, у чекистов вообще строго с отбором туда.

— Да я же не в поле работал, — он завёл двигатель. — Я в кабинете сидел, бумажки с места на места перекладывал. Но сокращают кабинетных, людей и так не хватает, сказали, чтобы занимался сам делом, а меня прикроют.

— А то, что ты с ментом общаешься? Не навредит? Хотя если ты работаешь против Универмага, им по барабану, сами с ментами ручкаются.

— Да. Сам понимаешь, много рассказать не могу.

— А, ну понятно… Просто со мной хотел контакт завести, чтобы на подхвате был, если что, пригодится. Да?

Он снова хмыкнул, но теперь уже с другим видом.

— А от тебя ничего не скроешь, Васильев… Не обижайся, но ты прав — ты же много чего знаешь, долго здесь живёшь.

— Я уже понял, — я вернул корочку ему. — А оружие зачем туда убрал? Кобуры скрытого ношения нет?

— Из-за тебя убрал, — Турок покачал головой и поморщился. — Не должен был ты его видеть, он под сиденьем был. Но я же знаю, что ты мент, думал, я не замечу, что ты там рукой лез? Просто тебя вижу, захотел обсудить обстановку, пока ты опять не потерялся, а то ищи по всему городу. Вот и остановился, ствол убрал за штаны, на всякий случай, чтобы ты не увидел и вопросов не было.

— Надо было предусмотреть, аналитик ты наш, проанализировать, — я засмеялся. — Ладно, с пушкой осторожно, если не должна светиться, то и не таскай с собой, а то другой бы тебя уже в отдел уволок. Короче, Гриха, мне тоже пригодится от тебя помощь. Короче, если где-то услышишь про такого киллера — Федюнина, дай мне знать, хорошо?

— Ну я посмотрю, если что…

— Вот, я тебя прикрыл, и от тебя того же самого жду, лады? А то бы вся твоя операция псу под хвост бы ушла, — я потянулся и погладил собаку.

— Договорились, — он кивнул. — Спасибо, выручил, Паха. А то бы пришлось уезжать, если бы гайцам корочку показал. Всем бы разболтали, считай, что раскрылся. И хана операцию.

А я подумал, что он либо простофиля, либо пытается выглядеть таковым. Но для чего? Чтобы вот так на сотрудничество выйти? Не знаю…

— Ну, ты мне раскрылся, — сказал я.