Прорвемся, опера!

Толян — парняга хваткий, ему в убойном самое место, и сам он горит желанием работать с нами. С такими мыслями я направился в кабинет Шухова, раздумывая, как заставить подполковника подписать рапорт на перевод Толику.

Но знал я Шухова лучше, чем он думал, за столько-то лет изучил его повадки и скверный характер. Проблем с этим не будет.

— О, Пашка, здорово, — мчащийся куда-то по коридору Устинов остановился, чтобы со мной поздороваться. В руках он держал огромные советские ножницы. — Я тут к девкам забегал.

— Я с ним поговорил уже.

— Лады, — довольный Василий Иванович хитро огляделся по сторонам и помчался дальше. Устроил какую-то пакость, не иначе.

У Шухова был отдельный кабинет, ещё без секретарши, зато с ремонтом и вентилятором. И там же стоял один из двух компьютеров, подаренных нам в начале года спонсорами — бизнесменами, благодарными, что им помогли с раскрытием краж на их точках. Правда, мы-то эти компьютеры так и не использовали, ведь их поставили к руководству.

"Компы — роскошь сейчас в наших краях неописуемая, но что у Шухова, что в кабинете начальника ГОВД Федорчука эти компьютеры не работали. Иногда только, на планёрках, Шухов включал свой горизонтальный системный блок, которые при этом гудел, как турбина самолёта, и смотрел на пузатый монитор с благоговением, не особо понимая, что делать дальше, потом выключал. Зато, когда начальство сидело за столом перед компьютером, показательно занеся над ним руку — мол, вот буквально секунду назад от работы оторвали, выходили хорошие снимки в газетах.

Я остановился у двери Шухова и поднял руку, чтобы постучать, но услышал голоса, и, как и полагалось хорошему оперу, прислушался к ним.

Там заседала делегация, это я разглядел через щёлку. За столом сидел начальник ГОВД Федорчук, толстый седой мужик, постоянно красный из-за высокого давления. Вечно он пил таблетки горстями, но это, видимо, не особо помогало.

Рядом с ним по правую руку расположился Шухов, почему-то радостно сияющий, а напротив него несколько вояк в форме и пара человек, одетых по гражданке.

А напротив всех них сидел дедок в военной форме, высокий, в кителе с генеральскими звёздами и «дубовыми» петличками, с хорошей для его возраста осанкой. Генерал Загорский после отставки из армии решил заняться политикой и метил в областную думу, вот и журналистов с ним видели часто.