Прорыв

Двое солдат из технического персонала аэродрома стали помогать мне надевать и застёгивать подвесную систему парашюта, при этом ворча, что мои бойцы настолько высокомерные особы, что с ними отказываются общаться. Всё молча делали. Я лишь хмыкнул. Наконец сидор за спиной, ремни парашюта проверены, оружие на месте, на голове лётный шлем, фуражка за пазухой, так что, махнув рукой местным, я первым забрался в люк самолёта и устроился на лавке. Рядом, по обоим бокам, сели бойцы, напряжённо стреляя туда-сюда взглядами.

Толкнув их локтями в бока, велел расслабиться, после чего стал по очереди описывать, как совершать приземление, прыгать будем при принудительном срабатывании парашюта. Дёргать кольцо не потребуется, я специально уточнил у бортстрелка, так что самое важное – это приземление. Ноги подогнуть, и как ожидать встречи с поверхностью земли. Описывал всё с чужих слов. В общем, как повезёт. Тут, прерывая нас, громче загудели моторы, пошла тряска, и я понял, что мы стали разгоняться для взлёта.

Смотри-ка, получилось. Сам до сих пор поверить не могу. А вот и поднялись в небо, оторвавшись от бетонной полосы.

Общаться во время полёта стало практически невозможно, мало того что сильно шумно, так ещё уши лётного шлемофона застёгнуты под подбородком, отчего вообще ничего не слышно. И да, у нас были не десантные шлемы, с которыми обычно совершаются высадки, я такие видел во время учений в сорок шестом году, а настоящие лётные. У меня такой был, заимел вместе с угнанным у немецкого лейтенанта самолётом Р-5.

Сидя, я поправил шлемофон и, указав жестами бойцам, что собираюсь поспать, и на самом деле откинувшись назад – слегка забитый до отказа сидор мешал, ха, мы так торопились, что не заглянули внутрь, – быстро уснул. А вот у бойцов глаза огромными стали, даже при очень тусклом освещении салона это видно было. Не стоит думать, что у меня такая выдержка хладнокровная, что я вообще нервов не имею, или стальные, мол, для меня нормально и штатно. Ничего, и у блокпоста поволноваться пришлось, и в штабной палатке, когда с начальником школы абвера общался, так у меня спина мокрой от волнения стала. Хорошо, из-за сидора это не заметно было, я его не снимал. Так что и мне поволноваться пришлось, а тут, видимо, подуспокоился, расслабуха накрыла, и меня в сон стало клонить. А что, лететь ещё часа четыре до места высадки, да ещё с промежуточной посадкой на фронтовом аэродроме для дозаправки, время есть выспаться.