Прорыв

Их зажечь должны были на дне оврага, чтобы со стороны видно не было. А сейчас гасили. Всё нормально, мы там, где нас ждали. Надеюсь, это именно немецкие пособники или их люди, а не игра НКВД с захватом. Насколько я в курсе, те вполне уверенно противостояли абверу и СД, в их профессионализме сомневаться не приходилось. Старший диверсант, личиной которого я прикрывался, сообщил во время допроса, что из трёх групп одна так и не вышли на связь, да и насчёт второй есть подозрения на радиоигру.

Тут пришлось отбросить размышления, прыгали мы примерно с километровой высоты, так что земля оказалось под ногами достаточно быстро, поэтому, сгруппировавшись, встретил мягкую поверхность поля с недавно убранным неизвестным урожаем и с двумя перекатами погасил скорость.

После чего, быстро вскочив, благо не запутался в стропах, стал гасить парашют. Похоже, первый в жизни прыжок, несмотря на страх, переполненный восторгом ночного полёта, у меня прошёл нормально. Только после этого сбросив сидор и сняв автомат, ремень через голову пришлось перекидывать, стал комками собирать парашютный шёлк и запихивать его в парашютную сумку. Всё не вошло, тем более в сумку я сунул и шлемофон, надев фуражку. После этого вернул сидор на место, автомат повесил на правое плечо, стволом по ходу движения, парашютную сумку на другое. Тут со стороны, где ранее были костры, помигали фонариком, я ответил. Тот три раза дал, я два, всё согласно инструкции по встрече. Также я посигналил в сторону, где должны быть бойцы. Неуверенно, да и не сразу, но ответили оба. Один вроде метрах в двухстах, второй в полукилометре. Неплохо нас разбросало. Подумал, не направиться ли к ним, проверить и поговорить без свидетелей, расписав дальнейшие действия, да узнать, как прошла высадка, но вот не успел. Со стороны оврага, взревев, заворчал двигатель автомобиля и загорелись подфарники. К нам направился грузовой автомобиль, судя по звуку мотора, «захар». Так и оказалось, тот прямо по полю подъехал ко мне, силуэт прорисовался, машина крытой была.

Когда тот подъехал и встал метрах в пяти, то едва уловимо в темноте открылась дверь, мотор продолжал работать на холостых, и прозвучал пароль:

– Мюнхен.

– Дрезден.

Из кабины на землю спрыгнул водитель, плохо силуэт прорисовывался, но на вид худой и невысокий, про таких говорят «метр с кепкой».

– Почему трое? Я рассмотрел в небе три парашюта.

– На подъезде к аэродрому наткнулись на русских коллег. Один из солдат группы выбыл по ранению, его отправили в госпиталь.