Прорыв

Нас спасли гранаты, именно они выдавили противника наружу, заставляя покидать квартиры через окна, а там милиционеры, под их выстрелы попадали. Вот и всё.

– Держи, – сняв с плеча автомат, протянул старлею, потом снял и также передал чехол с запасным диском, добавив: – Подарок.

Посмотрев на Бабочкина, я велел ему тоже передать милиционерам свой автомат и запасной диск, автомат Лосева и так был у них, так что, похлопав старлея по плечу, посоветовал сразу колоть ворьё на связь с немецкой разведкой, отправить человека за помощью, ну и ждать сотрудников НКВД, а сам отправил Бабочкина наружу, машину ловить.

И сидора из кузова грузовика забрать, тот милиции оставался. Да вон, судя по шуму движка, он уже въезжал во двор. Дальше передал планшетку старлею, тот активно включился в дело, колол ворьё, и уже были интересные результаты, в планшетке были документы, что мы взяли с диверсантов, я только при себе пустые бланки оставил. Также в планшетке было удостоверение сотрудника НКВД, под личиной которого я сейчас работал, командировочного из Казани.

После этого, распрощавшись, выбежал из подъезда дома и быстро подошел к открытой двери чёрной «эмки», у которой стоял Бабочкин, ему эту машину удалось тормознуть, и сел внутрь и приказал везти нас в госпиталь, сообщив адрес водителю. Когда машина уже поворачивала за угол, я обернулся на возглас сидевшего сзади сержанта и рассмотрел, как у въезда во двор дома, где только что произошёл штурм, останавливаются две полуторки, кузова которых быстро покидают бойцы в таких же фуражках, как у нас.

Едва успели, а шустро люди Берии сработали, не только на информацию о диверсантах с их особым заданием стойку сделали, но и на то, что я в Москве. А ведь я знаю, как они меня ищут. Хм, надо бы газет местных прикупить, почитать, что пишут, а то мы давно оторваны от цивилизации, связи не имеем.

– Чёрт, – пробормотал я и велел водителю не останавливаться и ехать дальше. В госпиталь нам было уже не нужно.

Подъезжая к госпиталю, а тот за кованым забором находился, вся территория и стоянка у ворот как на ладони, рассмотрел, как двое сотрудников НКВД, можно сказать нежно придерживая под руки, сопровождают старшину к такой же «эмке», что была у нас. Рука у старшины была на косынке. Причём я понял, что обращение с ним было предупредительно-вежливым. Видимо, сверху спустили такой приказ.

– Тормози, – приказал я водителю, от ворот мы не успели далеко отъехать.