Прорыв

, моторизованная группа которого уничтожила в немецком тылу штаб и фронтовой аэродром немцев. Взяла в плен двух генералов.

– Что-то такое припоминаю, – осторожно пробормотал тот, пристально нас изучая.

– Руки уберите от тревожной кнопки, – направив на того пистолет, слегка улыбнулся я. – Не беспокойтесь, чуть позже ситуация разрешится, и надеюсь, обойдётся без проблем. Тем более помню, как вы мне рассказывали за чаем, как со Стариновым работали в Испании. Подрыв того поезда я считаю легендарным для советской разведки.

Кстати, помнится, вы наградной «вальтер» за поясом носите. Осторожно достаньте его и положите на стол. Бабочкин, заберёшь оружие, осторожно с ним, тот и так поцарапан, не стоит наносить оружию новых повреждений. Тем более потом нужно будет его вернуть уважаемому ветерану нашей внешней разведки.

– Что дальше? – положив руки на столешницу и проследив, как его наградной пистолет исчез в кармане галифе сержанта, спросил консьерж.

– А дальше ответьте, Сергей Павлович в своей квартире или ещё на работе? – спросил я и тут же пояснил Бабочкину: – Это профессор-химик, подо мной жил, он имеет великолепный гардероб на все случаи жизни.

Там можно подобрать одежду как мне, так и тебе. Хотя у нас и размеры разные. Ключ, пожалуйста.

Повернувшись, консьерж открыл шкафчик и достал ключ.

– Ещё вопрос, квартира под номером четырнадцать занята?

– Жилец недавно съехал, – хмуро ответил тот.

– Отлично, и ключ от этой квартиры ещё.

Забрав ключи, я повёл консьержа к квартире профессора. Тут действительно оказалось всё, что нужно.

Сложенные сидора убрали в кофр, сначала опустошив их, потом подобрали одежду по размеру. К профессору часто ассистенты, с которыми тот работал, заглядывали, ночевали, бывало, на них одежда тоже была. Поэтому и под меня костюм нашелся, и для Бабочкина.

– Ну ты и франт, – улыбнулся я, с интересом разглядывая сержанта. Бабочкину костюм действительно шёл, а когда тот надел шляпу, так совсем стал похож на американского гангстера тридцатых годов.

Наша форма с сапогами и ремнями ушла в чемодан, оружие убрали за пояс.

Потом покинули квартиру профессора, кстати, я демонстративно оставил пачку банкнот, попросив консьержа объяснить, что это в качестве оплаты и моих извинений. Потом мы поднялись в квартиру номер четырнадцать, мою бывшую, где обошли все комнаты. Да, даже ностальгия накрыла. Частью той мебели, что сейчас стояла, и я пользовался.

– Ничего не изменилось, – осматриваясь, вздыхал я. – Даже замок в ванную всё так же изредка клинит.