Прощальный поцелуй Греты Гарбо

 – Начало Второй мировой войны. Париж. Марлен Дитрих и Жан Габен любят друг друга. Габен уходит на фронт. Чуть позже за ним с концертной бригадой следует Дитрих. Какими-то неимоверными усилиями ей удается пробраться к Габену, и они встречаются буквально на поле боя.

Шмельцов огляделся, призывая присутствующих к вниманию:

– Какими словами Жан Габен встретил свою возлюбленную?

– Послал ее к черту, – сказала Лионелла и зло посмотрела на Криволуцкую.

– Я сказал – вопросом, – уточнил Шмельцов.

– Какого черта ты здесь делаешь? – спросила Лионелла, глядя в глаза Регине.

– И это правильный ответ! Послушайте, Лионелла, вы меня удивляете! Как вам удается? Скажите нам наконец.

– И на этот раз интуиция не подвела. Поздравляю вас, дорогая.

Игра закончилась, и участники разбрелись кто куда. Побродив по отелю, Лионелла не нашла ни Кирилла, ни Криволуцкой. В холле она столкнулась с Терсковым. На этот раз он сам не захотел ее замечать, целенаправленно устремившись к выходу.

Но он только убыстрил шаг, словно убегая от какой-то опасности.

Решив, что здесь все заодно и что Кирилл с Региной водят всех за нос, она в крайнем раздражении поднялась к себе в номер.

Встав у окна, вытащила из сумочки мундштук и закурила. После чего набрала на телефоне номер Фирсова.

– Лионелла? – Кажется, он ждал, когда она позвонит.

– Добрый вечер. – Лионелла чуть помолчала. – Хотя, если поразмыслить, не такой уж он добрый.

– Знаете, кто сегодня сидел на игре рядом со мной?

– Неужели Криволуцкая?

Немного поразмыслив, Лионелла спросила:

– Вы все знали и не сказали? Выходит, вы все заодно?! – Она постепенно заводила себя, набирая обороты и повышая градус накала.

– Если успокоитесь, я все объясню. – Говоря с ней, Фирсов благоразумно сохранял выдержку.

– Настоятельно попрошу это сделать.

– Происходит внедрение Регины Криволуцкой в клуб игроков. Так сказать, попытка легализации. Бьюсь об заклад, что она болтала с Ольшанским.

– Значит, и они – заодно… – проговорила Лионелла глухим безжизненным голосом.

– Не нужно спешить с выводами, – строго заметил следователь.

– В таком случае ложитесь спать.

– Я больше не нужна?

– Если вам нечего больше рассказать.

– Сегодня в оранжерее я слышала один разговор.

– Так-так… Кто с кем говорил?

– Двое. Судя по одежде, один из них был повар. Белесый такой, востроносый.

– Кажется, я видел его на кухне.