Прощальный поцелуй Греты Гарбо

 – Просто уволю.

– Жизнь жестока, мой друг, – она потрепала его по волосам. – И скучна. Боже мой, как скучна эта жизнь…

– Есть много способов сделать жизнь интереснее, – сказал Ольшанский, не зная, как еще поддержать разговор.

– Неужели? – В глазах Гарбо загорелся злой огонек. – Ну, так предложите мне хоть один?

– Она не приносит мне удовольствия.

– Об этом мы уже говорили.

Оказавшись в тупике, он, неожиданно для себя, обозлился:

– Тогда выходите замуж.

– Ни о каком замужестве не может быть речи, – холодно заметила Гарбо.

 – По крайней мере, в ближайшие годы из-за контракта с Голливудом и моих творческих планов. После того как все это закончится и я снова стану обыкновенной женщиной, в частной жизни буду вольна делать все, что угодно. Надеюсь, что к тому времени обо мне позабудут и репортеры наконец-то перестанут меня беспокоить.

– В таком случае вы абсолютно правы. Жизнь скучна, – согласился Ольшанский. У него не оставалось других вариантов.

– Мне нужно отдохнуть, милый Эфим.

Надеюсь, вы понимаете, что я не могу предстать перед камерой, если я перед этим хорошенько не высплюсь. Вообще, сниматься – ужасно суматошное дело: ведь ты уже не принадлежишь самому себе. Приходится играть перед посторонними людьми, электриками, осветителями… – Она снова крикнула: – Тилда!

В тот же миг в дверь бунгало постучали.

– Явилась наконец. – Гарбо вышла из комнаты и распахнула дверь, однако, вопреки ожиданиям, на пороге бунгало стоял юный красавец, ее партнер по съемкам.

В его руках был патефон.

– Простите, что беспокою, мисс Гарбо…

Она схватила его за рукав и затащила внутрь помещения.

– Вы кстати, – сказала Гарбо и, обернувшись к Ольшанскому, представила его: – Ефим – режиссер из России.

– Роберт Тейлор, – актер поставил патефон на стол с косметикой и протянул руку. Скрепив знакомство рукопожатием, он обернулся к Гарбо: – Как ваше самочувствие?

– Теперь значительно лучше. – Она указала глазами на патефон: – Пластинки тоже есть?

– Немедленно поставьте пластинку!

– Туже пояс, детка! Включаем музыку! – Тейлор начал крутить ручку и после того, как завел механизм, установил рычаг звукоснимателя на вращающуюся пластинку.

Из патефонной трубы вырвался стройный джаз в ритме «фокстрот».

Покачивая в такт музыке головой, Гарбо потуже затянула пояс халата и ритмично переступила с ноги на ногу и обратно.

К ней подскочил Тейлор:

– Потанцуем? – Одной рукой он взял ее за руку, другой обхватил за талию.