Прощальный поцелуй Греты Гарбо

 – Вы не первая. У нас все пациентки бегали на него смотреть. И даже врачихи.

– В какой он палате?

Поправив волосы и заглянув в пудреницу, Лионелла пошла в указанном направлении. Зайдя в палату, остановилась.

Кирилл лежал поверх одеяла. Одна его рука была забинтована до плеча. Обожженная щека – покрыта какой-то мазью. Увидев Лионеллу, он сразу прикрыл ее здоровой рукой.

– Спасибо тебе. – Она прошла и села на кровать у него в ногах.

– На моем месте каждый бы так поступил.

– Да ну тебя! – Она улыбнулась.

– А как ты хотела? Чтобы я тебя бросил? Нет, Машка, живи.

– Хочу тебе рассказать…

– Терсков, хозяин отеля, – внук нашей Марфуши.

– Фирсов заходил. Все рассказал.

– Она всегда была тварью. Жалко бедную Катерину. Эти двое ловко ушатали ее.

– Мишель Петухов бросил Марго.

– Никуда они друг от друга не денутся. Сидеть будут в соседних камерах.

– Теперь нужно думать, как тебя из всей этой истории вытащить.

– С чего это вдруг ты заговорила об этом?

– До тех пор пока убийца не найден, тебя будут подозревать.

– Я и говорю: отбиваться будем вместе с тобой.

– Тебе нечего делать, Машка? Займись своим мужем.

– А я и не думала о нем забывать. Я люблю своего Льва.

– Знаешь… – Он помолчал. – Звучит странно, но я рад. Хоть у тебя задалось.

– О том, что очень перед тобой виноват.

Они оба замолчали. Первой молчание нарушила Лионелла. Ее вопрос упал веско, словно тяжелое яблоко на рыхлую землю:

– В том, что я поверил ей, а не тебе. Знаю, все было неправдой.

Лионелла пораженно застыла:

– Уже после того, как ты вышла замуж.

– Какая теперь разница.

– Никакой. – Она грустно кивнула. – Я уже давно простила тебя, Кирилл.

– Я сам себя не простил. С тем и живу.

Лионелла взяла его за здоровую руку, но Кирилл отдернул ее:

– Не нужно меня жалеть. Я – подлец.

– Я уже сказал: любой бы на моем месте…

– Перестань! Ты все переводишь в шутку. А мы говорим о серьезном.

– Ну, если о серьезном, хочу поделиться с тобой одной мыслью.

– Ты же хорошо помнишь Марфушу?

– Она была доброй, незатейливой старухой.

– Вот сидят они вечером. Марфуша, ее дочь и этот урод.

– Вот и рассказывает им Марфуша, как жила в доме у знаменитого режиссера Ефима Ольшанского. Что ели, пили, куда выезжали…

– Что было в доме, – Лионелла начинала догадываться, к чему он ведет.

– Могла Марфуша рассказать про драгоценности Инессы? – спросил у нее Кирилл.