Прощальный поцелуй Греты Гарбо

В руке был ее Vertu со стразами Сваровски…

1936 год Калвер-Сити, США

Ефим Ольшанский злился на себя за то, что не успел проскочить через ворота с группой актеров. Замешкавшись, он увидел перед собой полисмена, и тот заступил ему путь:

– Стойте! Ваш пропуск.

– Я – режиссер, – с достоинством произнес Ольшанский, но, решив, что даже на английском это звучит слишком рискованно, уточнил: – Ассистент режиссера. У меня контракт с «Парамаунт».

– Вы ошиблись. Здесь – служебный вход студии «Метро-Голдвин-Майер». – Полисмен поднял палец и указал на огромные белые буквы над входом.

– А мне как раз и нужно сюда.

– У вас есть пропуск?

Ефим похлопал себя по карманам, но при этом сказал:

– Тогда идите к главному входу. – Полисмен вышел за ворота и вытянул руку: – Вам – туда!

Ольшанский вышел из проходной и отправился в направлении, которое указал полисмен. До главного входа было не меньше трех сотен шагов. Там, во избежание неприятностей, он сразу обратился к охраннику:

– Мне нужен сценарист Питер Зелинский.

– Есть пропуск? – спросил охранник.

– Тогда вам не пройти.

– Но мне нужен Питер Зелинский из отдела сценариев… У нас важная встреча.

Охранник развел руками:

– Ничем не могу помочь.

– А если ему позвонить?

– Телефон не предназначен для частных звонков. О пропуске нужно было позаботиться заранее.

Ольшанский вышел на улицу, немного постоял и побрел вдоль длинного забора. Свернув за угол и пройдя еще несколько сот метров, он оказался у ворот, за которыми располагалась открытая съемочная площадка с декорациями.

Через них впускали и выпускали экскурсионные группы. К воротам подъехал двухцветный, бежево-коричневый автобус с надписью «Hollywood Wonderland Tours», из него высыпало два десятка туристов. Ефим понял, что это его шанс, и, внедрившись в группу, вскоре оказался на территории студии.

Направляясь к съемочным павильонам, он миновал средневековый замок и корабельный нос с деревянной женской фигурой. Прошел по улочке ковбойского города, мимо крепко сколоченных фанерных домов.

Заглянув, ради любопытства, в ковбойский салун, Ефим не обнаружил там ничего, кроме сбитых для прочности наструганных досок. На съемках в России он много раз видел такое. Здесь, в Америке, все имело иные масштабы, но принцип был тем же.

Еще у входа на территорию студии Ольшанскому показалось, что до съемочных павильонов – рукой подать. Но дорога шла в гору, уклон был хоть небольшим, но постоянным. Солнце пекло спину, под ногами от жары плавился асфальт.