Прощальный поцелуй Греты Гарбо

 – Действительно странно…

– В одном отеле с одного этажа с разницей в двадцать четыре часа падают два человека.

– Прошу заметить: характер наших полетов диаметрально различен. Кому это знать, как не мне. Я – участник.

– В таком случае поделитесь: как вы решились?

– Крепко выпил, и мне показалось, что крыша не настолько крута. Припоминаю то волшебное чувство: смесь протеста, жажды свободы и безграничной смелости.

– Врете… – сказала Лионелла, затянулась сигаретой и выпустила дым изо рта. – Все, что вы сейчас рассказали, – вранье.

– У вас нет оснований не верить мне.

– Вы бы не решились на это. Вы – расчетливый человек.

– Это ничего не меняет. Вы слишком дорожите собой. Не знаю, что на самом деле заставило вас лезть на крышу, но причина была куда как серьезнее.

– Повторяю: это был протест, жажда свободы и безграничная смелость. – Шмельцов взглянул на Лионеллу, и в его глазах запрыгали чертики.

– С вами невозможно говорить. Вы – профессиональный лжец.

– Всегда говорю правду.

– Ну хорошо, – он улыбнулся.

– Один неглупый человек сказал мне: поменьше играйте в игры. – Лионелла царственно взмахнула рукой. – Дарю эту фразу вам.

– Игра – вся моя жизнь.

– Послушайте, Григорий. – Лионелла затушила сигарету, сунула янтарный мундштук в футляр и спрятала его в сумочку. – Ответьте мне на вопрос…

– Всегда к вашим услугам.

– Для чего Ольшанский ждал вас после игры?

– По-моему, ответ очевиден.

– Чтобы встретиться и поговорить.

– Я дал слово хранить тайну.

– Кирилл мне все рассказал…

– Неужели? – Шмельцов пораженно отстранился.

– Вы пообещали ему денег.

– Не только пообещал, но и дал.

– С чего это вдруг? Ему давно никто не дает. А вы сами позвонили и предложили.

– У меня появились свободные средства. Впрочем, почему я должен это обсуждать? Мои деньги, что хочу, то и делаю.

– И все же не понимаю. Почему это совпало по времени с вашим пребыванием в Питере.

– Он сам не хотел ждать. Есть такое слово – приспичило.

– Есть, – Лионелла, не меняя осанки, чуть заметно кивнула. – Только мне кажется, приспичило не ему.

– Кому же? – Шмельцов любезно заглянул ей в лицо.

– У вас была какая-то цель. И, кстати, пистолет, из которого застрелили альфонса, лежал в ящике вашего стола.

– У меня никогда не было оружия.