Прости и спаси

Полностью выходит и больно вбивается назад, ускоряя темп. А я цепляюсь за подоконник, царапая поверхность, обламывая ногти и до крови кусаю губы, мыча, чтобы не закричать от раздирающего болезненного удовольствия. Его запах дурманит, а грубость доводит до сумасшествия.

Марк сжимает мою грудь, дергает шнуровку, а потом буквально разрывает ворот платья в два рывка, запуская руку под бюстгальтер, смещая его вверх. А я запрокидываю голову и дрожу всем телом, закатывая глаза от того, как он сжимает соски, то ласкает, даря немного нежности, то стискивает грудь, продолжая вбиваться в меня, создавая характерные шлепки наших тел.

Все происходит быстро, в бешеном темпе, без передышек. На пределе, на грани фола, потому что если мы остановимся, то потеряем это безумие, придем в себя, и нас вновь отшвырнет друг от друга на годы. Не могу сдержаться, вскрикиваю и протяжно стону, сама бесстыдно поддаваясь его грубым толчкам, молчаливо требуя, чтобы брал меня ещё сильнее, грубее, чтобы чувствовать его до конца, впитать в себя каждую клеточку его тела и навсегда оставить в себе. Хочу, чтобы потерял голову и кончил внутри меня.

— Ах ты похотливая шлюшка! — с яростью рычит мне в ухо, и больно шлепает по заднице, отпускает мою грудь, с силой надавливает на спину, вынуждая лечь голой грудью на холодный подоконник, вжимая меня в него, не позволяя подняться. Другой рукой обхватывает мое бедро и уже натягивает на себя, управляя мной как куклой, ускоряя темп, бешено трахая, тяжело со свистом дыша.

Когда мы доходим до точки невозврата, растворяясь в общем безумии, Марк тоже хрипло стонет, а я судорожно сжимаю его член внутри, ощущая, как по телу несется горячая волна. Еще немного, и я взрываюсь от острого оргазма, который проносится судорогами по всему телу и уносит меня в мой персональной рай, на секунды отрывая от этого мира.

— Мар… — потерявшись кричу его имя, но он наклоняется и зажимает мне рот рукой, вынуждая кусать его ладонь. Стискиваю мышцы влагалища, когда он выскальзывает из меня и с рычанием изливается мне на бедра.

Марк почти лежит на мне упираясь одной рукой в подоконник. Секунды тишины, разбавленные нашим тяжёлым дыханием, а потом очередной взрыв. Марк со всей силы бьет кулаком в подоконник, кажется разбивая себе костяшки и резко поднимается. Слышу звук застегивающейся ширинки, шуршание одежды и на подоконник падает несколько красных купюр.

— Это за услугу, и на колготки! — насмешливо кидает он, и быстро уходит.