Прости и спаси

 — Очередная скукота, где надо мило улыбаться, и чинно пить шампанское, расхаживая по залу, строя из себя великосветскую даму, — говорит она, наигранно надувая губы.

— И много ты посещала таких приемов?

— Достаточно, работа у меня такая, клиенты любят приглашать дизайнеров на открытия объектов.

— Интересная работа, — усмехаюсь я. — Зачем ты принимаешь такие приглашения? Это не входит в твои обязанности.

— Затем, зачем и ты. Нужные знакомства, новые клиенты. Α что ревнуешь? — Татьяна разворачивается ко мне и смотрит на меня хитро прищурив глаза.

— Есть повод для ревности?

— Не знаю, не знаю… — подмигивает она мне, а я ухмыляюсь в ответ. Самое поразительное, я вообще не ревную и не злюсь, мне параллельно на то, что у нее там было до меня.

Мы оставляем машину на парковке возле ночного клуба и идём ко входу. Называю свою фамилию и нас пропускают внутрь. Терпеть не могу такие сборища, но в бизнесе без них никуда. Раздеваемся в гардеробной, Таня опирается на мое предплечье, и мы входим в зал, в котором царит полумрак.

Странное место для деловых встреч, хотя, как только люди не пытаются показать свое превосходство и выделиться в обществе. Посреди зала — круглая сцена, на которой поёт девушка в красном платье и чёрной маске под аккомпанемент пианиста. Вокруг сцены стоят круглые столики со светильниками, за которыми сидят люди, общаясь друг с другом, попивая спиртные напитки. Насколько мне известно, сейчас действует запрет на курение в общественных местах, но, видимо, на частные вечеринки это не распространяется — в клубе стоит стойкий запах сигарет и витает легкая дымка. Пока я осматриваюсь, ища глазами Виталия, Татьяна подхватывает у официанта бокал шампанского, отпивает глоток, и тихо подпевает певице.

— Α здесь так атмосферно, похоже на кабаре, — загорается Таня. К нам подходит девушка и провожает нас за столик. Заказываю себе коньяк, Татьяна с восторгом слушает живую музыку, попивая напиток, а я изучаю зал и все же нахожу Виталия возле бара. Он, как всегда, в классическом костюме и белоснежной рубашке, стоит в пол-оборота, опираясь на барную стойку, беседует с какими-то толстяком, изредка усмехаясь.

Взгляд цепляется за его спутницу, которая оборачивается к сцене и у меня сводит челюсть. На ней бордовое платье в пол, с кружевным верхом, волосы собраны наверх, открывая тонкую шею, и вызывающая бордовая помада на пухлых губах, которую хочется грубо смазать.

Закрываю глаза, принимая Веронику за галлюцинацию.