Прости и спаси

Она так не уверена в себе? Но самое смешное, что меня трогает Виталий, а я дохожу до той стадии опьянения, что хочется вновь почувствовать прикосновения Марка, пусть грубых и болезненных ласк, как на дне рождение Олега, всё равно, главное вновь ощутить его, вдохнуть запах его кожи и освежить вкус на губах. Α этой рыжей сучке хочется вырвать волосы и расцарапать надменное лицо.

— Можно пригласить вас на танец? — неожиданно спрашивает меня Марк, ловит мой взгляд, и я тону в его зеленых омутах. Трезвая Вероника непременно бы отказала и назло Марку пошла танцевать с Виталием, а пьяная, потерянная и дико тоскующая, даже жалкая Лисичка, кивает, и, как под гипнозом, принимает руку Марка и идет с ним танцевать совершенно, не обращая внимания на Виталия и Татьяну.

Марк до боли стискивает мою ладонь вытягивая в зал, к другим танцующим парам, грубо дергает на себя, впечатывая в напряженное тело и сильно стискивает мою талию, смотря в глаза. Я чувствую сильное тело, терпқий запах и плыву, двигаясь в такт музыки. Пусть его глаза горят ненавистью и презрением, но в них я вижу свое отражение. Марк правильно перехватывает мою руку, начиная вести в танце, как когда-то раньше, когда именно он учил меня танцевать, а точнее — доверять партнёру, позволяя себя вести. Зря я так много выпила… Мы танцуем и молчим, смотря друг другу в глаза, а я кричу внутри, теряя ощущения времени и пространства. Люблю его и ненавижу одновременно.

— В какой позе он тебя трахает?! — вдруг сквозь зубы цедит Марк, а мне становится смешно.

Шампанское придает смелости и дерзости, и я смеюсь в голос. Что он несет?! Какие позы, я нормально пообщаться ни с кем не могу, потому что до сих пор жалко люблю его, пока он спокойно заводит себе женщин, вычеркнув меня из своей жизни.

— А в какой позе ты трахаешь Татьяну?! — выгибаю брови. Марк ухмыляется и сильнее, до боли, стискивает мою руку. — Зачем ты это делаешь? — спрашиваю я. — К чему этот танец, зачем ты рвешь мне душу?! — требую ответа, а потом тяну руку к его лицу, потому что хочу, как раньше, очертить его черты, пройтись кончиками пальцев по любимой ямочке на подбородке.

Мы продолжаем двигаться, пока я аккуратно, почти невесомо, вожу пальцами по любимому лицу, чувствуя, как глаза обжигают подступающие слезы. Он так близко, держит меня в своих руках, ведет в танце и одновременно так далёк, недосягаем.

Марк глубоко вдыхает через нос и ослабляет хватку на моей талии.