Прости и спаси

Зачем, мать ее, строить передо мной невинную девочку, если это уже давно пройденный этап! Чего она хочет этим добиться?! И все так похоже на правду, или я просто хочу в это верить. Никого у нее не было и с Виталием тоже ничего не было, и с Аркадием… Α что это тогда, бл*дь, было?! — я же все видел и все подтвердили. Почему надо лгать до последнего, даже когда это уже не нужно? Не хочу об этом больше думать! Иначе взорвусь. Будем работать с чем есть!

Я позвонил майору и договорился о предоставлении мне всех баз и архивов, а я ему взамен устанавливаю камеры и систему безопасности в его новом доме бесплатно.

Мне нужен мой ноутбук, чтобы настроить базы. Прохожу в гостиную и нахожу Нику на диване, кутающуюся в плед. Она щелкает пультом телевизора с безразличием наблюдая за экраном.

— Вероника, — тихо зову ее, а она вздрагивает от неожиданности, но не оборачивается. — Мне нужно уйти, пробить номера машин, телефонов найти курьера, который тебе принес цветы и посылку, — Ника молча кивает и стискивает плед.

 — Никому не открывай, сделай вид, что тебя нет дома, на звонки не отвечай.

— Когда ОН звонит, то всегда молчит, — говорит она, продолжая смотреть в телевизор. — Он писал, что ему нравится слушать мое дыхание. Общается только через сообщения. Α если он прикажет что-то сделать, я не знаю, что ему отвечать, я боюсь. Он обещал наказание за неповиновение, а я не надела эту чертову тряпку! Мне страшно, одной, — она еще больше кутается в плед, словно пытается с ним срастись. Ей и правда очень страшно, тақое состояние нельзя сыграть.

Прохожу, сажусь рядом с Никой и облокачиваюсь на колени.

— Может, мне к родителям уехать? — спрашивает она.

— Нет, ты должна быть здесь, нужно выйти с ним на контакт, — отвечаю я. — Хорошо, собирайся, поехали со мной, только быстро! — говорю я. На самом деле мне самому страшно оставлять ее одну. Чтобы между нами не произошло, стоит признать, что мне очень дорог этот человек и я никому не позволю ее мучить.

Находиться с ним рядом в одной машине, невольно сталкиваться взглядами, вдыхать его запах — очень мучительно, невыносимо, но это лучше, чем сидеть одной в четырех стенах и вздрагивать от каждого шороха.

Как бы тяжело мне не было рядом с Марком, я чувствую себя защищенной.

Мне кажется, он изменился. Я наблюдаю за ним и все никак не могу понять, в чем изменения. Все, вроде, как раньше, нo по — другому. А может мне это только кажется. Непривычно находиться рядом с Марком и держаться на расстоянии.