Прости, я тебе изменил (СИ)

От своей значимости я гордо задрала нос и сложила руки на груди.

— Ничего не знаю. У меня больничный до конца недели и еще неизвестно, продлят его или нет.

Макар тяжело вздохнул, молча буравил меня непримиримым взглядом. Довольно продолжительное время.

— Ничего, если в четверг я тоже приду? Думаю, ближе к вечеру. Во сколько Глеб ложится спать?

— Макар, давай без фанатизма. Это моя мама за то, чтобы ты виделся с Глебом. Я пока не могу сказать того же. Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Его плечи немного напряглись, желваки вздулись, а глаза стали холодными как лед.

— Я приду в семь, — с хладнокровным спокойствием он произнес напоследок.

Развернулся и просто вышел за порог, сам прикрыл дверь за собой.

Выдохлась.

Я пребывала в полнейшем раздрае. Меня словно пропустили через соковыжималку. Выжали все то, что делало меня хоть капельку сильней, чем я была прежде. Мне хотелось забиться в угол и реветь. Как раньше.

Боже, что же теперь будет?

Как в одночасье моя жизнь могла развернуться на сто восемьдесят градусов?

Все было более-менее нормально.

Я ведь только с уходом Макара осознала всю степень сложности возникшей ситуации. Всю глубину нашей беззащитности. Уровень разрушений, которые могут повлечь за собой негативные последствия.

А Макар... Ему так легко и просто все досталось...

Вот тебе сын, пожалуйста, которого ты не хотел еще два года назад. Вот тебе и душа моя, плюй в нее сколько пожелаешь, не стесняйся.

Я поплелась к зеркалу, чтобы взять салфетку с полки и стереть с лица следы своей удрученности. Не дошла пару шагов — запнулась о что-то твердое.

Что за...

Это был электромобиль. Огромная игрушечная махина, напоминающая квадроцикл. Только детский. Это он жужжал и гудел как трактор. Он стоял на площадке.

Ну это уже слишком...

— Мам, ну вот кто тебя просил? — сердилась я на нее, залетая в комнату. — Он же сейчас будет ходить сюда с этими пафосными подарками, как к себе домой!

— А что в этом такого? Глебу нравится, — пожала она плечами, катая сына на коленях.

Я взяла Глеба на руки, прижала к себе и уловила на нем аромат, принадлежащий Макару.

— Да я видеть его не могу!

— Алён, не будь настолько эгоистичной, — пригрозила мне родительница, приподнялась с дивана и двинулась по направлению в кухню.

— Вот увидишь, мам.