Прости, я тебе изменил (СИ)

Вот, например, вчера ровно в семь вечера у нее возникли неотложные дела. Она сбежала из дома, а вернулась уже поздним вечером. А потом молча смотрела на меня. Да так подозрительно, словно ждала каких-то сдвигов.

Не дождется.

В моем сердце обосновалась вечная зима, и на оттепель рассчитывать бессмысленно, но попытки были, не стану скрывать. Макар пытался расположить меня к себе. Я замечала его заинтересованные взгляды на себе. С каждым разом его ""Аля"" становилось все более нежным в звучании. Мурашечным.

Но не настолько, чтобы забыть, какая он сволочь.

— Ну и сколько ты еще собираешься дуться на меня? — спросила мама упрекающим тоном, подловив меня в кухне.

— Столько сколько потребуется, — ответила я через губу, намереваясь обойти ее.

Мама стеной встала в проходе, ладонь к груди моей приложила и вернула на прежнее место.

Было ясно, не даст и с места сдвинуться. Вновь отчитывать меня собралась. Прям, как малое дитя.

— Нет, ты выслушаешь меня сейчас, — твердо она произнесла, метнув в меня сердитый ""мамский"" взгляд.

— Ты правда считаешь, что я поступаю глупо и опрометчиво?

— Разумеется, мам, — развела я руками. — Вспомни, как ты была настроена против папы. Ты запрещала ему навещать меня, помощь не принимала от него ни в каком виде. Ты же сама рассказывала. А Макара ты чуть ли не с хлебом-солью встречаешь.

— Плохой ты пример для подражания взяла.

— Неужели?

Мама хмыкнула горько. Помрачнела в секунду, поменявшись в лице до неузнаваемости.

— Ты только представь, что было бы, разреши я твоему отцу хоть изредка видаться с тобой! Возможно, он не покатился бы по наклонной.

Кто знает, может, и жив остался бы! И ты поняла бы, что такое отеческая любовь! — произнесла она безжизненным голосом, скрывая тоску, заставив меня вздрогнуть всем телом.

В детстве на вопросы об отце мама часто отвечала, что он отправился на заработки. До поры до времени я верила в эти сказки и ждала его возвращения, а, когда перестала верить, мама призналась, что папы уже давненько нет в живых.

Как оказалось, он спился. Сердце не выдержало. Хоть я и не помнила его, эта новость травмировала меня. Просто в один момент все детские надежды угасли, и им потребовалось немалое время, чтобы зажечься вновь.

— Поздно, мы этого уже не узнаем, — вымолвила я с затаенным сожалением."

"— Видишь, в тебе сидит обида. Ты в обиде на меня за то, что я не смогла переступить через свою гордость и простить твоего отца.