Прости, я тебе изменил (СИ)

Призраком. — Но терять тебя я не хотел. Ты нужна была мне.

— Нужна, — горько хмыкнула я.

— Нужна! Ты и сейчас мне нужна! Еще сильнее, чем прежде! — убеждал он с непоколебимой уверенностью, глаза его теперь горели под стать луне, освещающей водную гладь озера.

— Тогда что произошло с тобой? Я же так нужна была тебе! — всплеснула я руками на эмоциях."

"— А то, что произошло со мной — это результат внутренних противоречий. Я реально не хотел так торопиться. Эта свадьба! Она съела мне весь мозг! Я понимал, что мы зашли уже очень далеко, а я ни хрена не сдвинулся с мертвой точки! Все откладывал серьезный разговор на завтра, на потом, до путешествия! Дооткладывался! Я так и не смог стать самим собой.

Его сверхэмоциональный монолог вызвал во мне мне едкий смех.

И... никакого понимания. Я не могла это понять. Не могла принять.

— Зато ты был собой на мальчишнике, — ядовито я подметила и отпустила глаза в землю.

Их защипало дико. Все вокруг вдруг потускнело. Слезы наворачивались.

Но причин, чтобы плакать, я не видела.

— Нет, на мальчишнике я был все тем же, только под кайфом. И под конец дня уже не понимал ни хрена. Вообще не смыслил, что творю. Все разом пошло по пизде, — повысил он голос, также давая волю своим эмоциям. — Это самый тупой сценарий, который только можно было придумать. Но что самое тупое — я оказался под кайфом не по своей воле. Я и без того был эмоционально нестабилен.

— Постой... и поэтому ты изменил мне? Потому что был эмоционально нестабилен? — с уст сорвался совсем неуместный смешок, пронизанный иронией.

Расслышала рык. Глухой, но бунтующий.

Осмелилась посмотреть на Макара. Тот стиснул зубы до характерного скрежетания, а потом глубоко втянул в себя воздух.

Постепенно он выходил из равновесия.

— Не поэтому, Аль, — тем не менее спокойно ответил он. — Этому вообще нет никаких объяснений. Это не было спланировано. Даже в мыслях не было ничего подобного. Если не вдаваться в подробности, то все, что происходило в туалете клуба, было неосознанно.

От такого объема информации у меня начался очередной приступ истерики. Только на сей раз меня уже разрывал безудержный смех. Я не могла остановиться, а Громову только и оставалось, что играть желваками и наблюдать исподлобья за моим безумием.

— Ага, еще скажи, что с тебя насильно штаны стянули, — бросила я саркастическим тоном сквозь непрекращающийся смех.

Макар громко чертыхнулся и зарылся своим лицом в ладонях.