Прости, я тебе изменил (СИ)

Меня душил страх, словно массивный ошейник с острыми шипами, вонзающийся в клокочущее горло и перекрывающий воздух.

В глазах снова потемнело. Их уже вовсю застелила слезная пелена.

Поймав ртом глоток воздуха, я мысленно представила себе окровавленного Макара, лежавшего без признаков жизни в операционной.

Какой кошмар...

Нет, я не верю. Такого просто не может быть! Должно быть, это сон какой-то.

Я даже ущипнула себя за бедро, чтобы понять, сплю ли я...

Уж лучше бы спала!

— Похоже на то, — подтвердил Лев, избегая моего взгляда.

Всего одна фраза — и меня передернуло со страшной силой. Пробрало до костей.

Жуть какая!

От разгулявшейся фантазии волосы на загривке зашевелились. Все тело покрылось ледяной коркой.

Тут не нужно разбираться в анатомии, чтобы понять, насколько серьезными могут быть последствия.

От осознания, что Макар в данную минуту может находиться на грани жизни и смерти, слезы хлынули градом из глаз.

Внутри все переворачивалось. Поднималось и ухало вниз раз за разом.

Бушевало, вдребезги разбивалось. Разлеталось на мелкие острые осколки, полосующие сердце.

Зачем? Зачем Макар поехал с ней в одиночку?

Болезненный укол совести тут же получила. Это ведь я отправила его в магазин...

Нет. В этом нет моей вины. Если бы их встреча не произошла сегодня, нет никаких гарантий, что Оля не объявилась бы завтра.

Ненавижу... Ненавижу эту гадюку!

— Это она? — прикоснулась к руке Суворова, чтобы он посмотрел на меня. — Лев, это Оля его подстрелила?

— Алёна, еще очень рано бросаться такими громкими обвинениями.

Мы пока ничего не знаем. Полиция будет разбираться, как все это произошло. Есть уличные камеры, есть видеорегистратор. Все эти записи будут изучаться, — пытался он меня вразумить, сжимая мою ладонь в знак сочувствия.

Но для себя я уже все поняла. Картинка сложилась.

И то, что могло еще сдерживать мои эмоции, затрещало по швам и в конечном счете разодралось на ошметки.

Сжала кулаки, представляя как руками пережимаю горло той, что посмела вмешаться в мою жизнь.

В мою! Макар — часть моей жизни! А значит, она вмешалась в мою жизнь!

Тогда разум ослепила вспышка ярости. А надежда, что все обойдется, напротив — только тлела. Она рассыпалась прахом.

— Да нечего тут разбираться... Тут и ежу понятно, что с ними произошло, — выплюнула я несдержанно.

Лев поджал губы и бросил на меня взгляд исподлобья. Долгий и выразительный. Он словно понимал меня. Без лишних слов.