Прости меня (СИ)

Беру ещё одну сигарету и подкуриваю, как раз когда он подходит к нам.

— Привет, — первая начинаю я.

— Привет, — подозрительно тихо говорит он. И с оскалом осматривает меня. Ха! Проверяет. Не страшно. Беру себя в руки и улыбаюсь ему снова.

— Всё отлично, — выдыхаю дым со рта. — Не стесняйся Тимур, если хочешь спросить за память. Спрашивай.

— Нет. Врачи говорят, что чем дольше амнезия, тем менее вероятно, что я вспомню.

Выдавливать из себя для него улыбку, самое сложное. Но я держусь. Спасибо сигарете.

— Но у меня для тебя грустные новости.

— Тебе надо искать новую партнёршу. Я ухожу с команды.

— Почему? Врачи запретили?

— Нет. Я ухожу с команды "Волков" и перехожу в команду "Гладиаторов".

— Не спрашивай. На это есть причины. Но знай, ты был лучшим моим партнёром.

Бросив окурок в мусорку, я подхожу и обнимаю Тима. Его холодные руки моментально ложатся на талию. Он прижимает меня к себе. Паника внутри набирает обороты.

— Черри, как же вкусно ты пахнешь…

Его аромат проникает в меня и мне блевать хочется.

Когда Тимур меня прижал к себе, на парковку заехала чёрная машина. Она остановилась всего в трёх парковочных местах от нас. Двери хлопнули, и уже через десять секунд я увидела его.

Почему я знаю, что десять секунд? Потому что с момента как Горский заехал на парковку, моё сердце остановилось.

Улыбка, которую я натягивала для Тимура, исчезла с лица.

Молния с его глаз, попала в моё раненое сердце и вместе с громом разорвала его. Неосознанно, я выставила руки между собой и Тимом, в попытке оттолкнуть его. Но он держал меня крепче, чем мне бы хотелось. А ещё, через десять секунд — это уже не имело значения. Потому что Гордей, осмотрев меня с головы до ног, просто отвернулся и ушёл в сторону своего корпуса.

Я же ещё минуту не могла прийти в себя. А когда наконец-то осознала, что он только что видел и мог подумать, меня и вовсе начало трясти.

То, что произошло, однозначно мне на руку. И Тим видел холод между нами, и Гордей видел нас вместе. Значит, однозначно, не будет со мной говорить.

Но его взгляд, полный безразличия ранил сильнее, чем я представляла. Я знала, что будет больно и неприятно. Но знать, и чувствовать — разные вещи.

Попрощавшись кое-как с Тимуром, я первым делом побежала в туалет. Приступ паники накрыл меня уже там.