Навалился сверху, вызывая настоящее удушье.
— Я не сделаю больно, — перехватил её неподвижный, почти отрешённый взгляд, — я постараюсь.
Что это?
Её чуть не вырвало от этой жалкой пародии на заботу.
Ты постараешься, Гордеев?! Постараешься?!
Да ты понятия не имеешь о том, что значит “не делать больно”!
Дани медленно закрыла глаза, мысленно отстраняясь от него. Переносясь в какую-то параллельную реальность. Где нет его. И никогда не было. Пропихивает в глотку очередной удушливый и тошнотворный ком, и тихо всхлипывает, когда его руки оттягивают пояс её штанов, а вместе с ним и трусиков.
Спускает их до бёдер, и мягко касается подушечками пальцев её промежности. Болезненные мурашки прошли вдоль хребта, заставляя девушку выгнуться дугой перед ним.
Унизительно.
Внутри всё сжалось. Она дёрнулась в его руках, когда ощутила пульсацию между ног. Когда клитор под его пальцами ожил, вероломно предавая тело.
— Моя девочка, — прохрипел ей в лицо. Провёл языком по своим раскрытым губам. Смотрел на дрожащие ресницы и кайфовал от едва уловимых импульсов, — давай.
.."
"Обвёл тугую бусину указательным и средним пальцами. Раз за разом учащая движения. Ещё. Быстрее. Он видел, как её ломало. Слышал, как хрустело её самообладание. Как рушилась бетонная стена, за которой она пряталась. Хотела прятаться. Очень хотела.
С раскрытых пухлых губ срывалось тяжёлое дыхание. Она ловила ускользающий воздух. Подняла взгляд, испуганно глядя на Егора.
— Ты такая красивая, Муха, — он продолжал двигать рукой, одновременно повторяя за ней каждый вдох и каждый выдох.
Ловил губами воздух, выдыхаемый ею.
А она смотрела него, жалобно приподняв тёмные густые брови. Смотрела так, что у Егора возникло ощущение, что она потрошит его. Вытряхивает всё нутро наружу. До чертей неприятно. Но он не мог оторвать глаз. Пусть.
Пошёл дальше, спуская руку. Ниже... почувствовал влагу... твою мать, Ксенакис! Твою мать!
Он едва не кончил в собственное бельё, осознавая, что её тело отозвалось. Двумя пальцами проскользнул внутрь девушки.
С её губ сорвался стон, но он не смог распознать, что это. Ей больно? Или это другое? То, чего он так ждал?
Он провёл по её губам пальцами свободной руки. Смотрел на то, как её ротик раскрывается шире и тут же воспользовался моментом. Проник фалангой ей в рот и сам застонал, когда она втянула его глубже, позволяя ему совершать поступательные движения.
Сука... это лучше, чем он предполагал... он даже не надеялся, что будет так хорошо. Что она будет такой послушной.
