Прости за мою любовь

На парковку заезжает серебристая тойота. Мельком глянув на номер, я взвизгиваю, подпрыгиваю на месте и, не обращая ни на кого внимания, со всех ног бегу в объятия ее владельца.

Запрыгиваю на вышедшего парня, он подхватывет меня и немного кружит нас на месте.

– Я так скуча-ала-а-а.

– Мы созванивались каждую неделю.

– Согласен. Рыжая, ты не рада дяде Тони? – спрашивает Антон у медленно подходящей к нам Маши.

– Я выражаю свою радость менее бурно. Привет, Антон.

– Привет-привет. Классно выглядишь, покрутись.

Маша исполняет.

В шутливой форме крутится вокруг своей оси и делает реверанс.

– А ты покрутишься, Антон? – ухмыляется подруга – Хочу разглядеть со всех сторон только что прилетевшего серфера. Никогда не видела серфингистов.

– Многое потеряла, но вот он я, смотри.

– Хорош, – резюмирует Маша, слегка улыбаясь.

Мы все вместе смеемся. Я продолжаю висеть на Тони, он придерживает меня рукой, не давай ступить на землю. Молочу ногами в воздухе и хохочу во весь голос, потому что он начинает немного меня щекотать.

– Детка, ты стала как пушинка. Хотя бы ешь что-нибудь? Или твой повеса из тебя все соки вытянул.

– Красный. Запретная тема, – хмурюсь, сползая по подтянутому телу друга.

Те полгода, что мы не виделись, он, кажется, еще подрос, хотя в его возрасте вроде уже не растут, раздался в плечах. Стал еще мощнее, мускулистее. На руках перекатывались мышцы, и, судя по его фотографиям в инстаграме, на его прессе можно играть в крестики нолики.

Все мои знакомые пускали слюни, норовя закапать пол, при взгляде на Антона.

Все, кроме меня. Просто мы с ним так сроднились за время нашей детской, а потом и взрослой дружбы, что относились друг к другу уже по-родственному. Отдыхали каждое лето, начиная с моего пятилетнего возраста, в одной деревне. И он меня порядком достал. Я не видела в нем загорелого светловолосого красавчика, перед глазами стоит двенадцатилетний мальчишка, которого между глаз укусила пчела. То еще зрелище, скажу я вам.

Тони старше на четыре года, и всегда ко мне относился как к младшей сестренке, которой у него никогда не было, хотя имелся в наличии младший брат Макс.

Отношения у них, правда, были натянутые, он как будто всю братскую любовь отдал мне.

– Смотри-ка, твой герой-любовник не спускает с нас глаз, – ухмыляется Антон и нагло поднимает руку в знак приветствия.

Я прослеживаю взглядом туда, куда он так смотрит, и внутри все сжимается. На университетском крыльце стоит Морозов, в ответ сдержанно нам кивает.