Просто друзья

– Прошу, проходите, – прекращаю я этот разговор, что слегка затянулся.

Мои родители присоединились к нам спустя десять минут. Как всегда очень пунктуальные. Одеты с иголочки. У папы новые очки, а мама изменила прическу. Сейчас она стала выглядеть моложе. Поспешила ей об этом сообщить. Каждой женщине приятно услышать комплимент.

Хочется суетиться, всем угодить. Но Глеб запретил мне это делать. Хотя, он вообще посоветовал заказать суши, а лучше пиццу.

– Мила, девочка, дай на тебя полюбуюсь, – мамин голос всегда нежный, он полон любви и ласки.

В детстве она пела мне колыбельные, рассказывала сказки. И я всегда запоминала ее голос, ее интонации, но никак не сами истории.

– Ты такая красивая. Удачно подобрала платье и украшения. Это же те сережки, что тебе папа подарил на восемнадцатилетие, да?

– Да, – улыбаюсь и чувствую, как слезы скапливаются в уголках глаз.

Этот вечер действительно будет особенным. Первый раз за все время в душе мирно и спокойно. Даже Глеб расслабленный.

Отец стоит позади и ждет, пока до него дойдет очередь.

Подхожу и обнимаю. Вдыхаю аромат. Он такой родной. Папа пахнет елкой и немного сигарой. Его увлечение уже несколько лет. От него нет жуткого першения в горле, как если бы он просто курил сигареты. Этот запах благородный. Небольшая горчинка и сам табак, дорогой и эксклюзивный аромат, между прочим.

Папины руки теплые. В детстве я часто прибегала к нему в кабинет, чтобы забраться на колени и рассказать то, что узнала, то, что рассказывала мне моя гувернантка. Мне очень хотелось делиться с ним новыми знаниями, снова услышать, какая я молодец.

А папа ждал, пока его дочь расскажет все, и после крепко-крепко меня обнимал. Потом он подходил к большому деревянному столу и открывал верхний ящик. Там он хранил вкусные шоколадные конфеты с разной начинкой. Мы всегда выбирали вместе. Я откусывала первая, если мне нравилось, то конфетка полностью доставалась мне. А если нет, то возвращала ее папе, а тот отправлял шоколадный кусочек себе в рот и нахваливал эту конфету. И часто мне казалось, что я ее не распробовала. Позже догадалась: папа это делал специально, играл так со мной.

За столом комфортно, у всех улыбки на лицах. Я уверена, что они искренние. Улыбается даже Глеб, но может, он вспомнил что-то смешное.

– Мила, позволь поблагодарить тебя. Баранина великолепна. Глеб, как тебя? – спрашивает Наталья Матвеевна.

– Эта версия лучше предыдущих безусловно. Ей как минимум повезло оказаться на столе.

– На столе? – не поняла мама Глеба.