Просто друзья

Та девочка, с которой я познакомилась давно, с которой училась, прошла много преград, с которой дружила все то время, она бы радовалась, а не испепеляла бы взглядом все и всех вокруг.

– Зойка, с чего ты это все взяла? Я рада, правда рада.

– Врешь! Ты всегда мне врала, как оказалась. Показала свое лицо, как только тебе дали главную роль, кинула меня.

– Не ты ли мне говорила про конкуренцию, Зоя? Что здесь нет подруг, а?

– Я, это говорила я. Но так хотелось верить, что нас это не коснется.

– Хм… Не коснулось бы, если бы ты не стала мне завидовать.

– Какая же ты стерва, Навицкая!

– Я просто иду к цели, к своей … мечте.

С этими слова я выбежала. Стало невыносимо душно в той гримерке. А может, слезы начали меня душить. Тяжело признавать, что спустя столько времени наши пути разошлись.

Но больше всего мне хочется зайти обратно и обнять Зойку. Потому что она неправа. Я не стерва. Не хочу ей быть. Но и принять ее зависть мне тоже тяжело. Друзья же не завидуют, они радуются. Получается, у меня не было друзей?

В туалете никого нет.

Сажусь на подоконник, свесив ноги и сгорбив спину. Будто груз повесили, и стало сложно его нести. То и дело в коридоре слышу шаги. Еще музыку. Она скорее всего доносится из актового зала, где сейчас проходит просмотр.

По возвращению в гримерку Зойку не нахожу. Может, это и к лучшему. Часы на стене отсчитывают секунды. Только и слышен звук движущейся стрелки. Он глухой, но четкий.

Решаюсь набрать Глеба. Только он сможет помочь темной Миле, что рвется наружу. Она помощник в танце, но ее разрушительная энергия бесконтрольно полыхает, как лесной пожар, что движется по верхам деревьев.

Сдерживать трудно.

– Да, Мила, – голос уставший.

– Приехать никуда не могу. Занят, – резкий ответ сбивает с ног.

– Не нужно никуда приезжать. Просто… поговори со мной, пожалуйста.

– Ты сейчас серьезно?

– Да. Глеб, мне надо… сейчас выхожу на сцену… – бесконтрольные слезы, я не хотела их. Но пара капель уже упала вниз. А дыхание участилось. Чаша весов перевесила, и сейчас все эмоции под ногами, рассыпались, разлились, вырвались.

Страх, отчаяние, злость, боль, разочарование. Как понять, что в этом безумии настоящее, что первостепенное? Чему можно верить, а чему нет?

– Мила, если ты позвонила просто поболтать, то мне некогда. Ясно?

– Прошу. Скажи что-нибудь ласковое, – так и хочется попросить его успокоить. А лучше, чтобы он приехал, обнял, поцеловал. Да, это было бы верным решением, – мне очень тяжело.

– Прости, перезвоню, вторая линия.