Просто друзья

– Я думала, это ты там… – она прижимается ко мне, пытается обнять, трогает руками, похлопывает, будто со мной могло что-то случится.

Ее движения раздражают.

– Замолчи! – выдавливаю из себя.

– Что? Глеб, я не понимаю.

Смотрит на меня стеклянными глазами. Своими словами я убиваю ее, посыпаю своим пеплом. Без тени сожаления.

Отец вернулся спустя час. Понимаю, что ему многое надо сказать, да и объяснить. Но он упорно молчит. Я понимаю, что он подбирает слова. Любое неверное такое слово, и я вспылю. Всегда так было.

Он помнит об этом.

А потом заводит двигатель и выезжает с этой трассы. Ее номер я запомню навсегда. Цифры, которые Марат назвал удачливыми. Предрекал себе победы. Смеялся, когда приезжал первым. И расстраивался, когда финишировал первым я. Обнимал Лилю, когда хотел чувствовать ее поддержку. Танцевал, когда было хорошее настроение.

Это несчастливые цифры. Они приносят боль. Смерть. И разруху.

Мы подъезжаем к нашему дому. Отец помогает дойти до квартиры. Все в том же молчании.

Сил на разговоры нет, как и желания что-то делать и объяснять.

Я понимаю, что с этой минуты все будет по-другому. Но пока хочу просто заснуть. И чтобы мне ничего не снилось. Никогда.

Я в комнате один. Царит полумрак. Сейчас раннее утро. Долгожданное весеннее тепло сменилось пасмурными и холодными днями. Противный дождь моросит целыми днями. Своими прохладными каплями орошает землю и увлажняет ее. Говорят, это полезно растениям. Но мне похрен.

То и дело включаю и выключаю светильник у кровати. Свет загорается и тухнет.

И так раз за разом. Кому-то может показаться это раздражающим, меня же успокаивает.

Закрыть глаза боюсь, взрыв снова перед глазами, потом начинается паника. Дышать становится тяжело, я стараюсь сцедить хоть каплю кислорода, но его нет, один лишь углекислый газ, который убивает каждую мою клетку. Через несколько минут приступ проходит. Я смогу вздохнуть, пока не возникнет необходимость опять закрыть глаза. Помогают только успокоительные и снотворные. Отец принес. Название, рецепт – все не важно.

Если бы он просто выдавил бы мне таблетки из блистера, я просто выпил бы, что дают. Такой безмолвный мальчишка.

– Глеб? – Мила тихо заходит в комнату.

Мы практически не общались все эти два дня. Она вернулась в ту комнату, что была отведена ей изначально. Может быть, если бы она была со мной хоть ночью, прижималась своим холодным телом, стало лучше. Мне удалось бы поспать хоть чуточку. Но Мила не приходила. А вопросов я ей не задавал.