Просто Маса

В каком смысле? Что она хочет этим сказать? Но Соин снова показала на свою шею, и Маса догадался: она не может говорить, от многолетнего молчания у нее атрофировались голосовые связки!

— Вы потеряли голос? Но почему было не написать это попросту? Зачем загадывать стихотворные загадки? — воскликнул он и тут же пожалел, что не сумел сдержать досады. Ну, как она оскорбится? Пусть отвечает как угодно, только бы отвечала.

Но старушка и не подумала обижаться. Опять обмакнула кисточку, составила новое хокку. И опять туманного содержания.

Маса дедуктировал минуты две, но расшифровал и эту шараду. Когда каждый день в течение шестидесяти четырех лет пишешь только трехстишья из семнадцати слогов, а никакой другой речью не пользуешься, разучиваешься формулировать по-другому. Вот что хотела сказать монахиня.

Конечно, очень красиво — изъясняться одними стихами, но этаким манером о родителях много не узнаешь, растерянно подумал Маса. Как же выяснить хотя бы самое главное? И что самое главное?

— Я хочу понять про отца то, чего не понимаю.

Вот этого он совсем не понял. На ум пришло только высказывание Прудона «Всякая собственность — кража», но вряд ли монахиня имела в виду это. Она же не Кибальчич.

Как же трудно вести диалог с существом из эпохи Эдо! Да еще на языке иносказательных трехстиший. На этом далеко не уедешь.

Например, как при помощи хокку выяснить, где находится та самая пещера?

Все же спросил, без особенной надежды:

— Как найти горное убежище, в которое вы отвели родителей? Я очень хочу побывать там, почтить их память. Знаю лишь, что это где-то на перевале Харами, за озером Миягасэ...

Сони снова взяла кисточку, но не стала ею писать, а показала куда-то в сторону.

На рисунок, что висел на стене, прямо над тощим монашеским футоном.

Скалы. Обрыв. Над ним кривая сосна. От ее ствола вниз тянется штрих — к черной дыре.

Маса замер, потрясенный. Это было вполне реалистичное изображение конкретного места! Контур скал не выглядел абстрактно. Слева — острая, с тремя зазубринами. Справа — похожая на стоящий торчком кабачок. Штрих — веревка. То есть спускаться нужно прямо от сосны. Если ее там уже нет, можно проверить, не сохранился ли в земле корень!

— Благодарю вас! Благодарю!

Маса обернулся к отшельнице. Но она на него уже не смотрела.