Просто Маса

— Скорее! Мы уже близко!

— Близко-то близко... — покачал головой Маса.

На тот берег было не перебраться, железный мост рухнул.

— Идем к следующему мосту.

Они повернули направо, на Главную улицу. Пришлось сделать зигзаг, возвращаться в сторону центра, потому что к северу весь квартал полыхал огнем. Должно быть, занялось недавно — слышались крики, метались тени. По крайней мере, хоть кто-то в Иокогаме был еще жив.

Вскоре людей стало много. Даже слишком много. Они выбегали из переулков, в которые ворвался пожар. Кто-то несся не разбирая дороги, с выпученными глазами, всё бросив.

Ночной ветер набирал силу, перекидывая языки пламени с одной крыши на другую. Казалось, идет соревнование — кто кого обгонит: беглецы пожар или пожар беглецов.

— Быстрей! Быстрей! — закричал Маса, хватая спутниц за руки.

Огонь подбирался и с другой стороны. Сейчас замкнет периметр — и не выберешься.

Кто-то споткнулся, упал. Прямо по лежащему проехала коляска со скарбом. На углу маленькой улочки возникло видение, которое — Маса сразу понял — будет преследовать его до конца жизни. Мимо с воплем пробежала женщина с высокой прической, которая пылала, словно костер. Кинулся помочь, но не догнал. Несчастная, должно быть, ослепнув от ужаса и боли, метнулась в горящий переулок и скрылась за стеной огня.

— Мистер Сибата! Куда вы? Вернитесь! — звали сзади.

Он хотел вернуться, но замер. Пожилой мужчина тянул за руки из-под рухнувшей балки придавленную старуху. Оба громко кричали. Он — жалобно, она — злобно.

— Я тебя не брошу! — плакал мужчина.

— Беги, кретин, беги! Только сначала возьми кирпич и проломи мне голову. Я не хочу сгореть живьем! Убей меня, сволочь! Всю жизнь был тряпкой, так хоть напоследок поступи как мужчина! Давай!

Маса подбежал, навалился всем телом на деревянную опору, но та не сдвинулась ни на дюйм.

Рядом бухнулась на колени мисс Турнип:

— Молись, несчастная! Будем молиться вместе! —  призывала она на ломаном японском.

Придавленная вопила — требовала, чтобы ее прикончили. Муж рыдал. Дьяконисса молилась. Миссис Тревор сзади хватала за плечи, умоляла не задерживаться. Это и есть настоящий ад: безысходный кошмар и кошмарная безысходность, подумал Маса.

Просить бегущих людей о помощи было бесполезно — тут каждый спасался как мог.