Пришлось пальцы на ноге удалять, и еще неизвестно, остановится ли на этом! А она молодая тетка, с высшим образованием!
— Да, именно такую работу я выбираю, — зло и убежденно сказала Надя, выслушав мужа. — Но там платят деньги!
Надюха обладала решительным характером, попавшим к тому же на благодатную почву — в коллектив предприимчивых и столь же решительных женщин. И быстро из реализатора превратилась в самостоятельного «челнока».
Где-то перезаняла денег, досконально изучила и разузнала, у той же Лены и у остальных, где, что, почем и как лучше покупать, продумала все тщательно и поехала.
Первый раз в Польшу.
Закупила товар на продажу, завалив квартиру всевозможными электроприборами, посудой, какими-то бутылками — Степан не вникал. Помог оттащить баулы на вокзал к поезду, взяв для этой цели отгул, запихал неподъемные полиэтиленовые клетчатые сумищи в вагон и помахал рукой.
Отправил.
Через неделю встретил с такими же неподъемными сумками, поменявшими содержимое. Надюха выскочила из вагона довольная, разрумянившаяся, воодушевленная, расцеловала мужа, с ходу сообщив:
— Степка! У нас теперь новая жизнь начнется! Вот увидишь, мы станем богатыми!
Новая жизнь началась…
Параллельная.
Они почти не виделись, квартира превратилась в склад и штаб для нее и ночлежку для него. Надя предприняла несколько пробных поездок в Турцию и Китай, Степан старался проводить, а особенно встретить, таскал на горбу баулы. Она выработала стратегию, выбрала одну страну для закупок, определилась с товаром, наняла продавца, стоять на рынке — развивалась, стремительно превращаясь в акулу мелкого капитала.
Он приходил либо поздно вечером, либо рано утром, высыпаться между дежурствами в двух больницах. И часто заставал по вечерам у Надежды компанию подруг-коммерсанток, к его приходу всегда подвыпивших, шумных, засиживающихся до утра, а порой остающихся ночевать. Но чаще ее не было дома — в очередной поездке или в гостях на таких же посиделках.
Ему стало безразлично. От хронической усталости, постоянных мыслей о пациентах, операциях, новой статье о хирургии, прочитанной в медицинском журнале или написанной по ночам, и от полного несовпадения их с женой занятий и жизней.
На определенном этапе он отказался таскать баулы, встречать-провожать.
— У меня очень жесткий график, Надь! Чтобы проводить или встретить тебя, мне приходится все ломать, перекраивать, откладывать операции, отрабатывать потом!
— Вот именно, Степ! — чему-то обрадовалась Надюха, когда он начал этот разговор.
