С женским вопросом у Степана Больших всегда получалось легко и непринужденно, кроме бывшей жены, разумеется, но это, как говорится, совсем из другой житейской оперы.
Как Бендер, «в разговоре с дамами он предпочитал вдохновение», которым, спасибо Создателю, он Степана не обидел.
Знакомился шутя, в основном случайно, не прикладывая усилий к поиску. Понравилась барышня — предпринимал шаги, но без напора, сразу считывая перспективу развития событий. Если дама демонстрировала жесткое и бескомпромиссное «нет», отваливал и забывал тут же, но, надо честно сказать, такого практически никогда не случалось.
Как правило, зеленым проблесковым огнем горело: «Все может быть…»
Нормально, как у всех мужиков.
Впрочем, случались истории, иногда анекдотические, когда молодые барышни принимали его за обеспеченного бизнесмена — это его необычайно смешило, к себе Степан относился с большой долей самоиронии, и понять, что такого указывающего на наличие больших денег узрела в нем девица, ему было трудно.
Но копытцем землю роем, щеки алеют, головка вскинута — охота началась!
С такими Больших дело не имел — неинтересно, и на предложение, высказанное почему-то всегда подчеркнуто томными голосами, с многозначительным растягиванием слов «Поехали к тебе!» по-рабоче-крестьянски рубил правду-матку: «Да ко мне далеко. Я из Подмосковья».
После чего интерес к его особе, как и сама дамочка, линял сразу.
Степан старался со слишком уж молодыми дела не иметь — ну их, скучно все это — идут себе пусть к своим мальчонкам или богатым «папикам».
Интересующие его женщины были постарше клубных девочек-студенточек и не в пример интересней, и как-то само собой получалось, что свидания проходили на их территории, по большей части в Москве.
Ближе и удобнее?
Да, но не совсем…
Ну не мог он, и все, не только пригласить к себе, но и представить ни одну из них в своем доме! И сильно раздражался, когда мысленно представлял — вот она дефилирует из спальни, через гостиную в кухню, в его рубашке на голое тело (почему-то в его воображении все барышни непременно надевали его рубашку, что только прибавляло раздражения).
Из кухни, с чашкой в руке, назад в гостиную, усаживается на диван, включает телевизор, что-то ему говорит…"
"Дальше представлять он не собирался — не имело смысла — нет! Никаких любовниц на его чисто мужской территории не будет!
Нет, и все!
Тем самым единственным исключением стала Вера.
