Эта прыткая дама сориентировалась мгновенно и, приставив пистолет к голове Гриши, спряталась за его мощной спиной. То ли щит из него получился самый надежный, то ли Гриша просто стоял ближе всех к ней. Когда Нонна поняла, что ей не уйти, она решила забрать с собой на тот свет еще кого‑то. А вот почему она прицелилась в Мирабеллу… Может, потому, что Белла была молодой симпатичной женщиной и ее нежно обнимал и успокаивал Максим? Он не видел, что Нонна собралась застрелить его даму, и помочь Белле не смог бы. И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не нервный тик Григория.
Он вдруг дернул плечом – и первая пуля Нонны угодила в потолок. А вот другая попала в цель: аккурат в лоб Нонны Степановны! Выстрелила в Нонну прокравшаяся в цех тетя Тамара. Главный спецназовец только и присвистнул:
– Прямо в яблочко!
– Я же говорила, что я хорошо стреляю! – похвасталась Тамара и спросила: – А ничего, что я человека убила?
– Не человека, а преступника, и не убили, а оборонялись, – поправил ее спецназовец.
– Хорошо!
– Не просто хорошо, а запомни, как правильно это сказать! Пригодится на суде.
– Запомню, милый человек, запомню, – кивнула Тамара.
– Ну вы даете! – обратился к Гене Максим. – Спасибо, что спасли нас, я уж думал – все…
– Сам так думал, – честно ответил Гена, обнимая друга и еще не веря, что все уже закончилось.
Эпилог
Александра Ильинична поняла: настало время, о котором она так долго мечтала. Наконец‑то она смотрела на Мирабеллу и радовалась счастью, светившемуся в ее глазах. Белла сидела рядом с Максимом.
Здесь же были и Геннадий с Григорием. Александра угощала дорогих гостей фирменным борщом, свежей выпечкой и макаронами по‑флотски. Мужчины, избалованные дорогими (и не очень дорогими) ресторанами, уплетали все это за милую душу и то и дело благодарили ее.
– Как же хорошо, что все так закончилось! Мне даже страшно представить, что могло случиться… Никогда не думала, что моя великовозрастная дочь вляпается в такое дело!
– Больше ничего подобного не повторится! Надеюсь, Гена уже поймал всех, кого хотел, потешил самолюбие и успокоился, – сказал Максим.
Александра Ильинична, не отрываясь, смотрела на Максима – и поражалась.
– Какой же вы красивый! Никак не могу узнать в вас того бомжа, приходившего сюда. Просто не ожидала, что вы такой!
– Спасибо, вы мне льстите, – смутился Максим.
– Вы даже слишком хороши для моей дочери. Не бросили бы вы ее… Опять переживать буду!
– Мама, прекрати! На что ты намекаешь? – возмутилась Мирабелла.
