Причем взять хоть десять котов с собой, только бы уйти!
– Ты чего на стуле елозишь? – спросила Зинаида. – Геморрой, что ли? Так у меня есть прекрасное средство! Я сейчас тебе расскажу, это народная медицина… Берешь марлечку…
– Тетя Зина! У меня нет никакого геморроя! Что вам только в голову пришло? Глупости! – вспыхнула Белла.
– Да, смотрю я, нервная ты какая‑то. А! Может, ты в туалет хочешь? Так чего же молчишь? Давай провожу! Ты не стесняйся!
– Не хочу. Мне пора в ветеринарку, а то пока я доеду, пока то да се, закроется она.
– Ой, не волнуйся! Это недалеко отсюда, и работают они круглосуточно, так что все будет хорошо! Вот когда война была, тогда совсем людям было не до животных, в блокаду в Ленинграде – так и вовсе…
У Мирабеллы все поплыло перед глазами. Несколько раз она предпринимала робкие попытки покинуть гостеприимную квартиру, но натыкалась на испуганный и чуть ли не плачущий взгляд одинокой старушки и оставалась на месте. Бабка словно бы цеплялась за нее сморщенными сухими руками и повисала на девушке всем своим цыплячьим весом.
Когда за окном уже стемнело, Белла взмолилась о помощи, адресуясь к коту, потому что вечером ей надо было встречать Григория. А значит, если она сейчас же не уйдет с котом на руках к врачу, сегодня к врачу она не успеет.
Совершенно неожиданно соседка Зинаида очень чему‑то обрадовалась, когда Белла напомнила ей о коте.
– Ну и хорошо, Мирабеллочка! Езжай, встречай своего знакомого, с Барсиком все хорошо будет.
– Как – хорошо?! Он же, как мне сообщила мама, в очень плохом состоянии.
– Она даже икнула от неожиданности.
– Ой, Александра преувеличивает, он слегка облысел, иногда от еды отказывается. А в целом – все хорошо. К тому же ему и лет уже много. Это я к чему, дочка! К тому, что днем раньше, днем позже – ничего Барсику не будет. Так что приходи ко мне завтра, тогда и отвезешь моего мальчика.
– Нет! – закричала Мирабелла, представив, что ей предстоит испытать во второй раз эту пытку, если она опять зайдет в гости к бабке.
– Я уезжаю завтра! Прямо с утра! Могу только сейчас!
– И куда же ты едешь? – удивилась Зинаида.
– За границу!
– Ого! А куда именно?
– Еще не знаю! – пожала плечами Белла, удивляясь реакции Зинаиды на ее «отъезд». Привыкли все видеть ее включенной, то есть впряженной, в работу, словно она – ломовая лошадь.
– Так ты же завтра уезжаешь и не знаешь – куда? – спросила словоохотливая соседка с какой‑то хитринкой в глазах.
– А я так… по горящей путевке.
