И ее можно было понять: второй бомж в их доме! Она даже подумала, что ее дочь нашла какую‑то заброшенную стройку или дом и начала водить оттуда одного «красавца» за другим. Но Белла быстро пояснила, что это и есть тот парень, которого она должна была встретить на вокзале. Одежда поистрепалась в дороге, но он нашелся наконец. Так что Машу они не обманули, Гриша теперь в надежных руках.
– Какие у вас планы? – спросила Александра Ильинична во время завтрака.
– Планы? – задумалась Мирабелла.
– Белла покажет мне Москву, – нашелся Григорий.
– Москву? Это хорошо… Конечно, погуляйте, в кино сходите, в театр. Перед возвращением надо тебе город осмотреть, – сказала Александра Ильинична, она уже знала, что в институт в этом году Григорий поступить опоздал. Женщина расспросила его, как там поживает Маша. И осталась очень довольна тем, что, по словам Гриши, у ее младшей дочери все хорошо. Парень не был склонен ко лжи, ему можно было верить. А Белле мать полностью не доверяла, считала, что сестры вечно сговариваются у нее за спиной.
Александра Ильинична постирала грязную одежду, в том числе и Гришину, и заштопала и зашила ее, оторвавшись наконец‑таки от своих халатов. Купить для него новую одежду пообещала Мирабелла. Гриша, естественно, заявил, что ему ничего не нужно, неудобно так стеснять посторонних людей. Но Александра Ильинична и слушать ничего не хотела:
– Твоя мама моей дочери помогает, а я тебе помогу!
Мирабелла с Григорием долго ехали на метро, затем на рейсовом автобусе. У Григория глаза становились все круглее и круглее.
– Сколько же здесь народу! Толпа на толпе…
– Пока что это самое главное твое впечатление от Москвы? – усмехнулась Белла. – Ничего, прокатимся и на Воробьевы горы, и на Красную площадь… Дело завершим и…
– А по мне – быстрее бы все закончилось! Я обещал вам помочь – помогу. А потом уеду домой, чтобы вас не стеснять.
– А ты нас и не стесняешь! Тебе моя мама все объяснила!
– Вы и так меня вытащили из этой банды! По гроб жизни обязан буду, – сказал Гриша, – да и моя мама тоже.
Мирабелла спросила у водителя, на какой остановке им выйти, чтобы попасть по нужному адресу. Шофер ответил.
– Не бойтесь, не проедете, это конечная!
Народ на каждой остановке выходил из автобуса. Гриша с Беллой уселись на заднее сиденье. Кроме них в автобусе осталась только какая‑то старушка.
– Всегда любил сидеть «на колесе» в детстве, – сказал Гриша."
"– И я… Так выше, словно и ты имеешь какое‑то отношение к вождению автобуса, – согласилась Мирабелла.
