– Да и возраст у вас… разница… такая…
Белла рассмеялась:
– Да мы и не пара! Обстоятельства нас свели вместе, вот, приехали сюда…
– И что же это за обстоятельства? – прищурилась старушка. – Меня, кстати, Анной Ивановной зовут.
– Нам нужна фабрика по пошиву головных уборов, – пояснила Мирабелла.
– А я знаю, где это! – удивленно посмотрела на них старушка. – Только вам‑то что там делать?
– Что значит – нам?
– Молодые, здоровые…
– А там нужны только старые и больные? – уточнила Мирабелла.
Гриша засмеялся, и Анна Ивановна с укоризной посмотрела на него.
– Именно так! Я все знаю! Подруга из моей деревни – живет от меня через дом – работает там уже второй год!
– На фабрике? – спросила Гриша.
– А то где же? Это социальное предприятие, открытое по программе московского правительства.
– Как это?! – не поняла Мирабелла.
– По вашей вине я из автобуса вылезла, – бабка сдвинула брови на переносице, – а теперь вы пытаете бабушку разговорами? Мучаете старушку?
– Ни в коем разе! – заверила ее Белла.
– Отведите меня в кафе, оно тут рядом, и напоите чайком, а уж потом и расспрашивайте, – сказала бабушка, поджимая губы.
Мирабелла поняла: старушка явно не промах, и спросила:
– Конечно! А где это кафе? Ничего вроде бы не наблюдается на линии горизонта.
– Пойдемте, милые, за мной. Я же говорю – местная, все здесь знаю, кафе быстро найду.
И Анна Ивановна засеменила ножками по тропинке. Они пошли по заросшей травой поляне, которая местами уже превратилась в сено.
Поселок действительно оказался совсем рядом, за пригорком, и выглядел очень печально.
Унылые серые кирпичные пятиэтажки, стоявшие длинными рядами. Мало зелени и никаких ярких красок.
– Рабочий поселок, – пояснила Анна Ивановна.
– И фабрика здесь же? – спросила Белла.
– Далась тебе эта фабрика! Здесь, здесь она… а кафешка прямо в здании фабрики, только с другой стороны. Оно тоже принадлежит фабрике, и цены там хорошие, не кусаются, – пояснила старушка.
Они спустились с горы, прошли один квартал по дороге, которую уже давно не асфальтировали.
Народу не было ни души, окна в домах были серыми и, похоже, давно не мытыми.
– Здесь живет кто‑нибудь? – спросил Гриша.
– Живут, конечно. Это у нас в деревне всего пять хозяев осталось, а здесь живут еще… Магазин есть, совместный – продукты и химия бытовая. Там и хлеб можно купить, и лекарства, и печенье с конфетами. Садика нет, а вот школа есть! Так что живут, молодежи, правда, мало, раньше дискотека в ДК была, а сейчас ее не проводят, никто не приходит.
