Простушка на одну ночь

Странно… Почему не позвонили в звонок калитки? Даже если звонок сломан, то калитка все равно была закрыта.

Я встала, пошла в направлении стука нетерпеливого и дернула в сторону легкий тюль с цветастой шторой.

За окном стоял Марсель.

Да что ж такое! Приперся… Даже поесть пельмени не дает!

Я посмотрела на него сердито. Пусть Марсель красив невероятно, и я только что кончила, думая о нем, но в дом пускать этого нахала я не хотела.

Он поднял ногу. Голая ступня!

Кажется, теперь я догадалась, почему сразу в окно постучали.

Потому что он через забор перелез, а главный пес у входа даже не залаял!

С голой ногой! Неужели ботинок в снегу оставил?!

Но вдруг отморозит ногу? На улице мороз топит нещадно, и только крепчает, а Марсель и одет, как франт, совсем не по-деревенски, и без обуви… Даже без носка остался. Хорошо, наверное, в сугробе увяз.

Я все еще была на него сильно обижена.

Во-первых, он меня неисчислимое количество раз обижал, унижал, оскорблял, выставлял то лохушкой, то простушкой, то шлюшкой… Все одно.

Он прекрасен, а я его недостойна!

Так какого черта он стучится?! О ребенке узнал?! Слухи дошли… Через Платоновых, наверное!

Решение нашлось само собой. Через Платоновых узнал, так пусть они его и спасают!

Я закрыла штору, отошла от греха, то есть от окна, за которым мерз соблазнительный красавчик, и позвонила Ульяне.

— Лена? — спросила Ульяна. — Не ожидала!

Я не стала разводить приветствия, сразу перешла к делу:

— У меня во дворе Марсель. Разутый. Босой, то есть. Это не шутки.

Это ваш друг, вот и спасайте его.

— Разутый, говорю, Марсель у меня во дворе. В одном тощем ботинке стоит. Заболеть может.

— Так впусти его, — предложила Ульяна.

— Заболеет же. Или ногу отморозит!

— Я искренне надеюсь, что он отморозит свой длинный язык или член. Но чисто по-человечески предупреждаю, что если вам дорога жизнь прекрасного друга, заберите его с моего двора.

— Лен, ты уже совсем… Границы переходишь. Поговори с ним! — попросила Ульяна. — Тьфу, сама не верю, что прошу за этого циника и нахала, но… Просто поговори!

— НЕТ! — повысила голос.

— Он, что, думает, помахал Шатохиной своей ногой, и я просто забуду, как он много раз меня носом тыкал в то, что я только на потрахаться сгожусь?!

— Лена, Андрей тоже много чего мне говорил. Ты Андрея не знаешь, что ли? Он мне такие перлы выдавал! Да у тебя бы уши не то что в трубочку свернулись, они бы точно сгорели! Но посмотри, какая у нас семья. Андрей меня любит, он в детях души не чает.