Простушка на одну ночь

Тебя ждут за пределами этих стен!

Не терпелось покинуть стены больницы. Но я здорово промерз, пока лежал в снегу без сознания, и подхватил воспаление легких.

Через две-две с половиной недели мне полегчало, меня перевели в отдельную палату и разрешили посещение близких. Первым, кроме Андрея, разумеется, которого я слышал и видел почти ежедневно, меня посетил отец.

Ему не терпелось со мной увидеться, а я… не знаю. Наверное, я не очень-то горел желанием поговорить именно с ним в первую очередь. Мне хотелось увидеться с Леной, я до дыр заслушал ее голосовые сообщения, и бесконечно долго пялился на черно-белый снимок узи, который она мне передала через Андрея.

Я чувствовал, что дышу только благодаря ей, мучился от жажды увидеть ее. Но она словно не спешила ко мне навстречу.

Может быть, дело было в отце? Наверное, это его рук дело!

Он же был против моего общения с простушкой Шатохиной!

Поэтому, когда он вошел ко мне в палату, я посмотрел в его сторону без особой радости.

Он даже застыл у порога.

Такой постаревший, сильно похудел за это время. Я знал, что сам выгляжу не тем красавцем, что несколько недель назад. Восстанавливать ногу придется не один месяц, на лице еще не все швы сняли, кожа разукрашена синяками всевозможных цветов. Но отец сдал намного сильнее, и это было заметно.

— Что? — хрипло ответил я, все еще покашливая.

— Не смотри на меня так, словно я тебе враг, — попросил отец.

— Зависит от того, как ты себя поведешь.

Он сделал несколько шагов по палате и осторожно присел в кресло, с видимым облегчением облокотился на спинку, хотя раньше он держал спину ровно без всякой поддержки.

— Виновник происшествия будет наказан со всей строгостью. В тюрьме сгниет! — пообещал он сквозь зубы и затряс кулаками.

— Так и знал, что ты начнешь с раздачи наказаний. А как насчет радостного?

— Я едва не сошел с ума от беспокойства за тебя и впервые ощутил себя беспомощным, когда никакие деньги не могут помочь. Только время и терпение. Плюс мастерство.

— Прошу, скажи, что ты не пытался сунуть Андрею денег, чтобы он старался получше!

Отец сконфуженно начал разглядывать носки своих модных туфель.

— Господи, черт тебя дери, отец! Хотя бы раз… Хотя бы раз ты мог бы не сводить все к этим злоебучим деньгам?!

— Ты в курсе, что совмещать в одном выражении слова, касающиеся бога и дьявола, уже неправильно?!

— Плевать мне на правильность. Я просто больше так не могу. Не могу делать вид, будто я — часть твоего мира больших денег.