Простушка на одну ночь

Нас могли застукать на горяченьком. В самый интересный момент. Но я точно знаю, что, даже будучи застуканной, все равно бы кончила от пальцев этого мужчины.

Сумасшествие! Определенно, сумасшествие. Но сейчас мне на руку это возбуждение.

Играя, увлекаюсь, и разрешаю себе подумать о запретном. Попробовать на вкус… Ммм…

— Может быть, ты сделаешь исключение? По старой памяти.

— Какое? — уточняю я.

— В ротик возьмешь! — прямо просит Марсель. — Хочу, чтобы ты мне отсосала.

Внутри взрывается вулкан предвкушения.

Сейчас принципиально не стану! Но не буду говорить об этом прямо, нужно действовать хитрее: завлечь в свои сети, обмануть и бросить гада неудовлетворенным… О да, именно так и никак иначе.

— Я подумаю, — обещаю, скромно опустив ресницы.

Чтобы сотворить задуманное, мне нужен вагон везения и тележка смелости. Едва дышу, продолжая выпускать воздух через рот.

Мои щеки горят… Лицо полыхает. Сердце колотится.

И от волнения, и от возбуждения, охватившего тело.

Ведь невозможно сыграть равнодушно.

Меня зацепит… Лишь бы не унесло. Ооо…

— Блять. Да ты горишь! Сиденье моей тачки прожигаешь киской… Не терпится посмотреть, что ты купила.

— А ты сыграешь по моим правилам?

Я осторожно крадусь пальчиками по его ширинке. Снизу-вверх. Нащупываю замочек крохотный и расстегиваю его.

Трудно приходится. Места мало для маневра. Но я все же сумела спустить трусы и обхватить пальцами его стояк, мазнув подушечкой большого пальца по головке, сняв капельку смазки.

— Давай… — хрипит он, дернув бедрами мне навстречу. — Продолжай.

— Сыграем? — предлагаю, двигая рукой вверх и вниз. — Потом я тебя побалую сладким минетом.

— Очень хочу это сделать. Переступить через табу. А ты…

— Тебя не было на вечеринке. Развлекся с кем-нибудь?

Я ускоряю движения. Марсель разводит бедра, принимает более удобное положение. Стрелка спидометра быстро ползет вверх.

— Точно? — крепче сжимаю.

— Сказал же, тебе засадить не терпится. Трепался с другом семьи.

— Хорошо, — целую его в шею, покусываю. — Хорошо…

— Хватит, — просит он совсем сдавленно. — Я в твой ротик хочу спустить, а не в твой кулак.

Мне приходится остановиться и вынуть руку из его брюк, чтобы тщательно упаковать стального гиганта обратно в трусы, застегнуть ширинку и сесть, часто дыша.