— Кто-нибудь серьёзно пострадал? — спросила Бри.
— Нет. Но мне нужно, чтобы вы приехали и забрали его из школы. Его отстраняют от уроков на три дня. У нас политика абсолютной нетерпимости к дракам.
Бри напряглась. Она не признавала политику нетерпимости. Взрослым, обвиняемым в преступлениях, разрешают объясниться. Почему дети этого не заслуживают? Кроме того, политика абсолютной нетерпимости поощряет издевательства. Хорошие дети следуют правилам. Нарушителей спокойствия нет. Но она придержала язык, прикусив губу так сильно, что ощутила вкус крови.
— Буду через десять минут.
Ничего не ответив, директор положила трубку.
— Люк подрался, — сообщила Бри Мэтту. Его брови удивлённо поползли вверх.
— Ты тоже удивлён? — Бри пыталась найти хоть какое-то объяснение. — Он не из тех, кто лезет в драки. Не могу поверить, что он сам её спровоцировал.
— Он на редкость спокойный парень, — согласился Мэтт. — Если он кого-то ударил, должна быть причина.
— Можешь сам связаться с криминалистами?
— Конечно, — сказал он.
— Само собой, — Бри взяла ключи, направилась в двери, но по пути остановилась у стола Мардж. — Мне нужно бежать в школу. Я вернусь, как только смогу.
— Я не знаю, — Бри могла только надеяться.
Мэтт устроился в конференц-зале с ноутбуком, стопкой фотографий и телефоном. По громкой связи позвонил Рори.
— Я отправил вам по электронной почте предварительные отчеты судмедэкспертизы как с места преступления, так и из резиденции Бернарда Крайтона, — сказал Рори.
Компьютер звякнул. Мэтт открыл письмо и скачал отчёты. Просматривая список улик, он сравнивал предметы с фотографиями места преступления. Рори продолжал:
— Обыск дома Бернарда был более интересным.
Бернард уже признался, что недавно был на ферме, так что Мэтт не удивился.
— Никакой крови, кроме той, что на штанах? — спросил он.
— Нет, и по просьбе шерифа мы попросили ускорить этот тест ДНК. Лаборатория надеется получить результаты ещё через день или два, — Рори помолчал, пощёлкал клавишами.
