Против нее

 — И, помимо сексуальных скандалов, от которых страдает управление шерифа, у нас есть информация о том, что у шерифа есть конфликт интересов в рамках текущего расследования убийства.

На экране появились Бернард Крайтон и его дочь Стефани на съёмочной площадке. Их имена были напечатаны белым текстом внизу экрана.

Пэрис сидела на табурете, лицом к зрителям. На ней были туфли на высоких каблуках и юбка, граничившая с короткой. Лодыжки она скрестила, колени плотно сжала.

— Во вторник вечером Камилла Браун и её сын Юджин Оскар были найдены убитыми на семейной ферме, — она представила Бернарда и Стефани.

 — В первую очередь выражаю глубокие соболезнования вашей потере.

— Спасибо, Пэрис, — ответила Стефани. — Наша семья убита горем, поэтому наше положение так ужасно.

Пэрис склонила голову.

— Правда ли, что шериф считает вашего отца главным подозреваемым?

— Именно, — Стефани крепко сжала руку отца. — Я даже не в силах передать, насколько ужасна была эта неделя.

— Я не могу поверить, что кто-то думает, будто я убил свою собственную сестру и племянника.

Пэрис наклонилась вперед, сложив руки на коленях.

— Мистер Крайтон, скажите, пожалуйста, почему вы считаете неправильным, что шериф Таггерт расследует убийства вашей сестры и племянника?

— Потому что мой племянник Юджин раньше работал заместителем в управлении шерифа. До того, как Таггерт стала шерифом, у него был безупречный послужной список, он проработал в управлении двадцать лет. Всего через два месяца шериф Таггерт вынудила Юджина выйти в отставку, и ходят слухи, что причина далека от официальной, — Бернард сглотнул.

 — Я полагаю, что у него был конфликт с шерифом. Я считаю, что он пытался привлечь внимание к коррупции в отделе — он смотрел прямо в камеру, — и считаю, что именно по этой причине он был убит.

Глаза Пэрис заблестели.

— Вы хотите сказать, что шериф убила вашего племянника, чтобы заставить его замолчать?

Бернард скривил губы — по всей видимости, клеветать на шерифа ему не хотелось. Но его подбородок тут же вызывающе вздёрнулся, как будто ему было всё равно.

Стефани прервала его быстрым жёстким взглядом, повернулась к Пэрис, и черты её лица смягчились.

— Конечно, мы не можем выдвигать никаких конкретных обвинений, но люди говорят, что время очень подозрительное.

Пэрис повернулась лицом к камере. Ее губы изогнулись в сытой улыбке, как будто пикантные подробности, раскрытые Бернаром, зарядили ее энергией.

— Вы впервые услышали это здесь, в «Дейли Гринд».