Против течения

Если бы не было Чарлза, каким труднопостижимым, каким огромным и устрашающим казался бы Галивер!

— Ну, получила ли ты удовольствие? — Это был Джон.

Энн повернулась на его голос и, к своему удивлению, поняла, что он обращается не к Майре, а к ней.

— Большое удовольствие, спасибо. Это был прекрасный вечер.

— Лично я разочарована. — Холодный, ясный голос Вивьен разбил, как показалось Энн, спокойную, доверительную атмосферу. Она медленно вошла в зал, ее серебряное платье зеркальным блеском отражало огни люстр.

— Очень жаль, — угрюмо сказал Джон, но в голосе его была нотка иронии.

— Полагаю, что старею, — зевнула Вивьен. — Я нахожу избыток юности несколько утомительным.

— Вам надо пораньше отправляться в постель, и тогда ваша красота станет спящей, — сказала в ответ Майра.

Энн была поражена, когда заметила, как быстро Майра разгадала характер Вивьен. Она ничуть не расстраивалась и не смущалась от ее грубости, зато оказалась отлично подготовленной, чтобы ответить на любой вызов со стороны кузины Джона.

Было ясно: если Вивьен и Майра останутся под одной крышей, словесные поединки неизбежны и победительницей в них не обязательно будет Вивьен.

Но сейчас было поздно, и Энн хотелось, чтобы вечер закончился на приятной ноте. Она сказала примирительно:

— Надо идти спать. И кстати, Джон, твоя мать ушла очень рано.

— Боюсь, она чувствует себя неважно, — ответил Джон. — Хотя, извиняясь за ранний уход, она сослалась на то, что ты вполне справишься с ролью хозяйки для такого молодого общества.

— Мне жаль, что она заболела, — сказала Энн. — Только бы она больше не сердилась.

— Сегодня близнецы превзошли самих себя!

— Я пришла в ярость, но не могла удержаться от смеха, — призналась Энн. — Хотелось бы мне, чтобы я сделала что-нибудь подобное в их возрасте!

Вечер начался ужасно. Энн чувствовала, что леди Мелтон не получила особенного удовольствия, когда, вернувшись вместе с Вивьен в выставки цветов, узнала, что в ее отсутствие организован людный праздник.

Не только двадцать персон должны были сесть за обеденный стол, но еще трижды столько были приглашены потанцевать после обеда, из них около дюжины должны были остаться ночевать. Никаких трудностей с точки зрения приготовлений к подобному акту не было: слуги в Галивере привыкли к большим приемам в короткие сроки; приказания, однажды отданные, приводили в действие хорошо отлаженный механизм, и вся работа выполнялась без суеты, со спокойствием и точностью часов.