Против течения

Она была испугана тем, что произнесла, и в то же время знала, что сделала то, что хотел Доусон.

Почему он полюбил Вивьен, она была не в состоянии понять. Что может дать ему это жесткое, колючее создание в той жизни, которую он выбрал для себя? Он думает о людях, среди которых работал, — о бедных, о тех, кто нуждается в защитнике. Он готов помогать им, бороться за них — это светилось в его глазах и звучало в его голосе. Но Вивьен? Что могут значить бедные люди для нее? И тут Энн увидела, как нервно сплетены пальцы девушки с длинными алыми ногтями.

Воцарилась тишина. Энн смотрела на Вивьен, а Вивьен — на собственное отражение. И вдруг она вскочила, ее движение было почему-то резким, угловатым, ничем не напоминающим ее обычную изящную грацию.

— Он сошел с ума! — сказала она отрывисто. — Оставить службу у Джона! Да на что он будет жить?

— На жалование члена парламента, — ответила Энн. — И у меня сложилось впечатление, что он не долго останется рядовым членом, заднескамеечником.

— У вас сложилось впечатление… — глумливо повторила Вивьен. — Да что вы знаете о Доусоне?

— Очень немного, — спокойно ответила Энн, — но я узнаю искренность, если встречаюсь с ней. Он думает, что добьется успеха, он хочет добиться успеха, и, более того, он обязан добиться успеха, если вы будете с ним, когда он вступит в самый жестокий бой в своей жизни.

— Я буду с ним? — Вивьен, которая ходила по комнате, внезапно обернулась: — Что я могу сделать для него?

— Да, знаю, — почти нетерпеливо ответила Вивьен.

На мгновение Энн показалось, что Вивьен отречется от своего чувства, что закричит на нее в порыве гнева. Она стояла, неподвижная и натянутая, выражение ярости на ее лице было пугающим. Но так же внезапно ее гнев прошел, и выражение беспомощности, почти отчаяния появилось на ее лице.

— Да, я люблю его, — сказала она, и голос ее дрогнул. — Но что мне с этим делать?

— Вы не могли бы выйти за него замуж? — мягко спросила Энн.

— Но как? — спросила Вивьен, широко разведя руки в отчаянии. — Как я могу выйти замуж за человека без денег, без состояния, за человека, который не может дать мне ничего?

— За исключением любви.

— И любовь будет кормить и одевать нас? — спросила Вивьен, и в тоне ее появился горький цинизм.