Против течения

Она вышла из комнаты, прежде чем он придумал предлог, чтобы задержать ее. Однако он не сразу приступил к чаю, который сопровождался тонким ломтиком хлеба с маслом.

Сестры Шеффорд не были похожи ни на кого из тех, с кем он встречался до сих пор. Он привык видеть красивых женщин, но они не производили на него большого впечатления, если вообще производили. Он привык к разговорам с девушками, которые не скрывали своих намерений, к махинациям и уловкам их матерей, видевших в нем желанный матримониальный приз.

Но он редко встречал полную и абсолютную искренность или бесхитростность, какую видел в Майре, по-настоящему невинной и наивной, или кого-то похожего на Энн… Он думал о ней.

А наверху в спальне близнецов Майра, устроившись на краю кровати, делилась с ними новостями.

— …И площадка для поло, и крытый теннисный корт, и плавательный бассейн, самый большой частный бассейн в Англии; в доме сотня спален — буквально сто! Он богат, страшно богат! Интересно, куда подевался журнал, в котором были фотографии Галивера: его надо непременно отыскать.

Послышались шаги и голос Энн за дверью:

— Вы что же, не хотите чаю?

Майра вскочила и бросилась к двери.

— О Энн! Ну разве не потрясающе? Я рассказываю близнецам о сэре Джоне.

— Не вижу, отчего можно так всполошиться, — спокойно ответила Энн. — Он попал сюда случайно и очень скоро уедет.

— Он не спешит, он мне сказал сам, — возразила Майра с вызовом.

— Даже если так, что в этом такого, чтобы восторгаться? — спросила Энн.

 — Я не уверена, что у папы будет больше пациентов, если мы прибьем к двери вывеску: «Личный врач сэра Джона Мелтона».

Энн поддразнивала сестру, а Майра не любила, когда ее дразнили. Она обиженно повернулась к двери.

— Прекрасно, — сказала она. — Как вам будет угодно. Конечно, для нас богатые пациенты ничего не значат. Мы их просто не замечаем; мы не интересуемся ни самым знаменитым домом в Англии, ни его владельцем. Я считаю, ты совершенно лишена воображения и банальна.

Она хлопнула дверью.

Энн и близнецы остались в спальне, с некоторым испугом глядя друг на друга.

— Милые мои, — сказала Энн, — я вовсе не хотела ее расстроить.

— У нее быстро пройдет, — успокоил ее Энтони. — Слушай, Энн, что сказала про нас старушка Берроуз?

— Она вас прощает, — ответила Энн. — Но вы оба должны написать ей письма с извинениями по всем правилам. И я очень прошу вас, дети, не делайте больше ничего такого, ну хотя бы тем, кому мы задолжали.