Против течения

Мы сейчас были бы просто не в состоянии расплатиться с мистером Берроузом.

— Но нам это и в голову не пришло. Правда же? — спросил Энтони.

— Нет. И нам очень жаль, Энн. — Энтониета подбежала и повисла у сестры на шее.

— Ну хорошо, мои дорогие. Я смотрела на Эрика, как он хлюпает и стонет в лучшем кресле своей матери, и, в сущности, не винила вас. Но вы должны понимать, насколько все осложняется, когда дело касается денег.

— Конечно, мы понимаем, — начала Энтониета, — но…

— Но если мужчина там, внизу, так богат, как говорит Майра, — перебил ее Энтони, — папа получит хороший куш за его лечение.

— Ему придется остаться здесь навечно, если мы рассчитываем оплатить его деньгами все наши счета, — откликнулась Энн, — и я не думаю, что ему это понравится. О мои дорогие! Какая досада эти деньги. И тебе, Энтони, давно нужен новый костюм.

Энтони посмотрел на свои серые фланелевые брюки.

— Вчера мальчишки опять начали кричать мне «Заплатки на штанах!», — сказал он, — но я так дал одному из них, когда учитель не видел, что они все заткнулись.

Энн вздохнула. Она не собиралась говорить этого при Энтони, но ей были отвратительны грубые деревенские мальчишки, с которыми он общался. Энн относилась к брату очень ревниво и знала, что, если они догадаются об этом, они задразнят и засмеют его.

И быстро предложила, как бы желая отвлечься от своих мыслей:

— Пошли. Я принесла что-то вкусное к чаю.

— Что? — спросил Энтони.

— Земляника со сливками.

— Со сливками? — эхом отозвалась Энтониета.

— С фермы. Я зашла туда по дороге домой сказать, что нам нужно свежее молоко для пациента, и миссис Дрю дала мне горшочек «для деток».

— Для деток, как же! — недовольно пробурчал Энтони. — Но все равно она свойский парень. Догоняй, Энтониета!

Энн не успела дойти и до лестничной площадки, а они уже скатились вниз с ужасным шумом, но у Энн не хватило духу выбранить их.

Так мало вкусного доставалось им в эти дни, а Энтони и Энтониета достигли возраста, когда у них проснулся подлинный интерес к еде.

Она тайком переложила две самые большие ягоды из своей тарелки в тарелку Энтони. Перед чаем Майра разделила клубнику на равные порции, но у Энн вошло в привычку отдавать самые лакомые кусочки Энтони.